Книга Выбор пути, страница 116 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Поверьте, нет ничего невозможного. Извините, на этот звонок я вынужден ответить, – и он принял вызов, приложил телефон к уху. – Да, Эдуард Казимирович, я слушаю вас очень внимательно. – Роману даже показалось, что Громов произнёс имя-отчество звонившегося с каким-то издевательским наслаждением.

— Что ты сделал с моими детьми?! – по кабинету разнёсся приятный баритон. А ещё Роме показалось, что голос принадлежал довольно молодому мужчине, вряд ли разменявшему четвёртый десяток. – Кто тебя, Андрей Николаевич, надоумил отправить их туда с непроверенной информацией без предварительной подготовки?

— Что случилось? – процедил Громов, поднимаясь на ноги и подходя к окну, вглядываясь в ночной город.

— Что случилось? – его собеседник ещё больше повысил голос. – Это я должен у тебя спросить, что случилось? В общем так, у тебя есть десять минут, чтобы оказаться в Первом Имперском Банке и объяснить нам с Гомельским, что произошло. Почему журналисты активизировалась? И почему десяток газет пытаются пустить в печать информацию, что Наумов спонсирует Гильдию угонщиков? И сейчас вопрос идёт только о том, кто успеет первым: газеты пустить информацию в номер, или на телевидении пробить экстренный выпуск!

— Откуда я знаю, почему пресса засуетилась? Вас послушать, так я виноват абсолютно во всём, – процедил Громов.

— Особенно мне понравилась новость, что мой мотоцикл, который я вот этими вот ручками настраивал – это сборная солянка из топовых моделей! Угнанных моделей, Андрей Николаевич. И что угнали мы их с конкурирующего с нами концерна!

— Эдуард Казимирович, я здесь при чём?

— И это, не говоря уже о том, что, оказывается, Дима заключил контракт с главой убийц лично. И вдобавок ко всему нанял несколько банд для ликвидации своих конкурентов. Да даже если это и так, то откуда они об этом узнали? Хотя момент спорный. У нас прекрасная служба безопасности и личный контакт с главой «Волков». Зачем нам какие-то… – У Ромы сложилось впечатление, что Эдуард не слышит, о чём ему пытается сообщить Громов.

— Да послушайте…

— Громов, ты обещал, что никого из журналистов не будет внутри Колизея. И это я ещё молчу о твоих бравых, совершенно бесполезных оленях, из-за которых Димка в аварию попал и мог серьёзно пострадать! И у меня в голове не укладывается, что стражей порядка вышвырнули с территории какие-то уголовники! Как нашкодивших щенят!

— Начинается, – закатил глаза Громов.

— Я сейчас в банке, и мы с Гомельским пытаемся минимизировать ущерб. Но я предупреждаю. Если хоть одна заметка про Наумова выйдет в печать завтра утром, даже малюсенькое упоминание о твоём фиаско в ставке Гильдии, я начну заниматься всем этим лично! – судя по раздавшимся гудкам, собеседник Громова бросил трубку.

— Да что ты вечно на меня орёшь, истеричка белобрысая? Как же ты меня уже достал. – Прорычал Громов, бросая телефон в карман. Выдохнув, он повернулся к настороженно смотрящему на него Гаранину. – Извините, Роман Георгиевич, мне нужно идти. Вы не должны отвечать сейчас на моё предложение. У вас есть время подумать. Как только примете решение, позвоните мне.

Начальник Службы Безопасно подошёл к столу, встав практически вплотную к Гаранину. Рома молча посмотрел на него и только кивнул, переводя задумчивый взгляд на визитку, которую Громов положил на стол перед ним.