Книга Выбор пути, страница 74 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

На этих приёмах Громов натаскивал Егора. Но Егор на них бывал, так сказать, с другой стороны. Он выглядел старше своих лет, поэтому без каких-либо проблем начальник Службы Безопасности протаскивал его на сборище богатых аристократов под видом официанта или помощника повара. Главной задачей Егора было наблюдение, составление необходимых карт вероятностей на определённые события и людей, а также подведение итогов из собранных данных.

Вчера Громов удовлетворённо сообщил, что Егор становится одним из лучших аналитиков Службы безопасности. Пока, конечно, не официально, но впереди у него возможна блестящая карьера. Все тесты и проверки он прошёл просто на отлично. И вообще, Дубов молодец и хороший мальчик.

Нас с Вандой пока к делам не допускали. Из неё готовили боевого мага и оперативника. Ну а я являлся главой огромной финансовой Империи, и моё будущее, связанное со Службой Безопасности, стояло под самым большим вопросом. Но мы с Вандой всё-таки тоже хотели в полевых условиях посмотреть на то, что в итоге нашим наставникам удалось из нас сделать.

Внешне больше всех из нас изменилась Ванда. Я остался невысоким и больше жилистым, чем мускулистым. У Егора изначально была очень хорошая фигура, вылепленная тяжёлой работой в деревне. А когда он перестал сутулиться, то это стало заметно невооружённым взглядом. А вот Ванда…

Изматывающие тренировки и гормональная перестройка превратили неоформленную девушку со склонностью к полноте в очень красивую девушку с такой фигурой, что я скоро предложу Ванде вступить в сговор с каким-нибудь очень дорогим окулистом. Чтобы она к нему клиентов отправляла из мужчин на многочисленных приёмах, у которых скоро косоглазие разовьётся. К счастью, она вполне официально сопровождала Наумова на все эти сборища. А ещё не достигла совершеннолетия. И только это в совокупности спасало Ванду от навязчивого внимания. Пока спасало.

А вот когда ей исполнится восемнадцать… Боюсь, тогда я очень быстро узнаю, где же она всё-таки прячет кинжал, отправляясь на приёмы в вечерних платьях.

Во всём этом был один жирный минус – пресса. Бесконечные репортёры, набрасывающиеся на нас, как только мы с Вандой переступали порог любого дома, где проходили приёмы. Надо отдать должное Громову. Как бы эти борзописцы ни старались, но нарыть информацию на Ванду у них так и не получилось. Знали они только, что Ванда проживает на территории моего поместья. Но там много, кто проживал, так что сенсацию из этого раздуть не получилось. Вот только, когда они не знали правды, то начинали придумывать детали нашего «романа».

Сначала это всё это дико раздражало, но Гомельский непререкаемым тоном сообщил, что любое опровержение будет иметь некоторые последствия. И журналисты ещё больше убедятся в своей правоте. В конце концов, я даже начал искать эти статейки. И когда их не было, даже огорчался. Так же, как и Ванда.

Мы все, включая Эда, неоднократно намекали Ванде, что пора бы уже начать выбираться в город. Родителей навестить, с подружками отношения возобновить. Девушке же нужно общаться, посплетничать, что там ещё девчонки делают, собираясь вместе? Познакомиться с каким-нибудь парнем, не проживающим в поместье и не читающим газеты, чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь. На все наши предложения она только скептически фыркала и неизменно отказываясь.