Книга Безумный путь, страница 22 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Спасибо, но от выпитого за сегодняшний день чая меня уже тошнит, — поморщился бывший вор. — Лучше бы что-то покрепче предложил в честь знакомства.

— Я не пью. Совсем. И никакого алкоголя в своём офисе не держу, — покачал головой Гаранин.

— Наверное, это хорошо, для всех нас. Но совершенно не гостеприимно, — посетитель покачал головой. — В тебе аристократа, Роман, видно за километр. В этой помойке, где ты сейчас обитаешь, так нельзя себя вести. Нужно быть жёстким главой, чтобы всех отморозков держать в узде, а не сопли им вытирать и устраивать комфортные внерабочие условия. Они знали, что шли не в парк развлечений работать. — Бывший вор подошёл к столу и бросил перед опешившим Гараниным толстую папку. — Именно поэтому представителям Древних Родов запретили занимать подобные места. Вы или тех, кто стоит ниже вас на социальной лестнице, за людей не считаете, и совсем уж по-скотски обращаетесь. Или же потребности каждого человека ровняете по себе.

— Да, но… — Гаранин попытался возразить, но ему не дали.

— Они — не вы, Роман. Конечно, нельзя превращать работающих на тебя людей в скот, но и не нужно закидывать их деньгами и предоставлять условия жизни, к которым привыкли именно вы, — он ткнул пальцем в сторону Гаранина. — Это ничем хорошим не кончится.

— Поверьте, если бы я предоставлял те условия, к которым привык в детстве, меня бы убили гораздо раньше, чем когда это в итоге произойдёт, — глухо ответил глава Гильдии убийц неожиданному собеседнику.

— Иногда отсутствие кнута является лучшим мотиватором. Главное, не перегнуть палку. И нет, вряд ли твоё детство, каким бы оно ни было печальным, может сравниться с детством многих твоих парней. Или Лёшкиных парней, если уж самую жесть смаковать. Орлов смог продержаться на своём месте более двадцати лет, потому что чувствовал этот баланс, и потому что он был одним из этих парней. Да и это ублюдочное дерьмо — Мишин слишком долго задержался в этом кабинете, — продолжил вор, не отводя жёсткого взгляда от светлых глаз Романа. — Ты здесь абсолютно чужеродный элемент, и этого не видит только слепой.

— Зачем вы мне всё это говорите? — Рома почувствовал, как на его лице сыграли желваки.

— Да так, брюзжу по-стариковски, — вор отвёл от него взгляд и указал на папку. — И пытаюсь понять, почему я всем этим занимаюсь? Вообще, ничего сделать не могут. Ни досье собрать нормально, ни кинжал больше года украсть, — раздражённо добавил он.

— Вы это про меня? — недоверчиво спросил Гаранин. В отличие от собеседника, он не отводил от него пристального взгляда.

— Это я про своих дегенератов, — поморщился бывший вор. — Про тебя я вообще говорить ничего не хочу. Не то чтобы ты меня разочаровал, но я явно ожидал чего-то большего. Лошади? Серьёзно? Тебе заняться после работы, что ли, больше нечем?

— Вот это я вообще ни с кем обсуждать не стану, даже с вами, при всём моём к вам уважении, — холодно ответил Роман, тряхнув головой, стараясь выбросить из головы мысль, что взгляд серых глаз кажется ему странно знакомым.

— И всё-таки ты не подходишь для этого места, Роман, без обид, — спустя минуту молчания, во время которой они играли в гляделки, произнёс бывший Глава воров. — Не хочешь уйти, пока не стало слишком поздно?

— Я не смогу найти себе замену, даже если очень захочу уйти на покой живым, — ответил Гаранин, сложив на груди руки. Ему до сих пор было непонятно, зачем к нему пришёл этот человек. За всё время присутствия бывшего вора в кабинете Рома лишь мельком взглянул на папку, лежавшую перед ним, но никаких опознавательных знаков не увидел и решил ознакомиться с содержимым после того, как посетитель уйдёт.