Книга Тяжелый путь, страница 96 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Марина, — когда мы остались одни, я подошёл к девушке. Она стояла у окна, обхватив себя руками. — Я виноват, что оставил тебя одну. И я прошу за это прощения. Но это моя жизнь, и это моя работа. Ты видела знак на моей груди и знаешь, что это такое. Тем более что под удар демонов попали мои друзья. Что мне нужно было делать? Пить вино и ужинать с тобой в элитном ресторане, когда мои друзья умирали бы? Да даже если бы это были обычные люди?

— Это не отменяет того, в каком виде вы заявились сюда, — холодно проговорила она.

— Это были суккубы! Марина, что ты вообще знаешь про демонов? — Я даже не собирался сдерживать раздражения. — Наверняка ты хотя бы слышала о них. Мои друзья — маги, но резерв их источника не слишком велик, и они просто не смогли противостоять влиянию демонесс. А я могу игнорировать их влияние. Но сегодня я пропустил направленную на меня ментальную атаку, поэтому не сразу смог сориентироваться и дать отпор, и одна из них сумела поставить эту метку. Но, Марина, клянусь, ничего не было. Я могу это доказать. Я могу поделиться воспоминанием о том, что произошло, — я попытался обнять её, но она извернулась, уходя от прикосновения, и повернулась ко мне.

— Нет, Дима, с меня хватит. Я улетаю домой. Не получилось у меня сделать тебе сюрприз, такое тоже иногда случается, — и она выскочила из квартиры, закрыв за собой дверь.

— Да, сюрприз не удался, — тихо сказал я своему отражению в окне, доставая телефон из кармана. — Артур Гаврилович, брачный контракт, который прислал Рубел для ознакомления, отправьте обратно. Скажите, что на доработку. Напомните ему, что я маг, и если он действительно хочет со мной породниться, то пускай имеет это в виду и учитывает в договоре. Да, добавьте пункт о возможном разводе. Судя по сегодняшнему дню, в жизни может случиться многое, а я не хочу в итоге чувствовать себя идиотом.

— Я всё сделаю, Дмитрий Александрович, — ответил Гомельский, и тут же добавил, хотя я его не спрашивал: — И нет, о Романе Георгиевиче мне пока ничего не известно.

Ситуация действительно была неоднозначная, но Марина хотя бы могла попытаться меня выслушать. Я даже готов был поделиться своими воспоминаниями, чтобы расставить все точки по своим местам, у сильных менталистов есть способ транслировать другим то, что они видели. Да, довольно неприятно, но предельно честно, вот только она этого не захотела.

Стоя у окна, я невольно сравнил Марину с Вандой, которая вообще ни о чём никогда не спрашивает, не закатывает истерик, а просто ждёт и воспринимает выверты Ромки, как само собой разумеющееся. Я был практически уверен, что если бы он заявился в таком виде, она бы точно дала объясниться. Правда, сначала бы врезала и высказала всё, что думает, но никогда бы не ушла, хлопнув дверью.

Раздался хлопок, и прямо передо мной оказался Егор.

— Меня сюда Эд отправил, — сказал он, падая на диван и закрывая глаза. — А вообще хорошо, что моя комната в твоём поместье закреплена за мной и там есть немного моей одежды.

— Эд был дома? — спросил я, не оборачиваясь к нему.

— Собирался уходить, но теперь вынужден остаться. Лео наотрез отказался покидать твой дом, а убить его и отправить старшему Демидову труп сыночка Эдуард всё же не решился, — Егор прислонил руку ко лбу. — Надо сказать, Эд не начал испытывать более тёплые чувства к Демидовым после этого демарша.