Книга Новый путь, страница 11 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Чем ближе я подходил к входу, тем тяжелее давался каждый шаг. Подойдя к невысокому крыльцу, я огляделся. Вокруг сновали спасатели, входили и выходили из здания, о чём-то громко переговариваясь. Я удивлённо присмотрелся к девушке, сидевшей на верхней ступени возле двери. Лучший маг огня, как и следовало ожидать, боролась с пожаром наравне со спасателями. Именно поэтому огонь удалось потушить так быстро. Кира Анисимовна Третьякова. Она смотрела потухшим взглядом перед собой и, казалось, не замечала ничего вокруг. Её заметно потряхивало, даже я почувствовал, что резерв Третьяковой был опустошён полностью. Когда я проходил мимо, она перевела взгляд на меня и едва заметно кивнула в знак приветствия. Я ответил ей тем же и вошёл внутрь, даже не представляя, что могло меня там ожидать.

Посредине холла я остановился. Стены были покрыты чёрной плёнкой, а весь пол был залит грязной пеной и водой. Здесь всегда было пусто. Даже гореть было нечему. Обойдя стойку, за которой всегда сидел дежурный, я увидел первую жертву этого теракта. Тело было обуглено, и я никак не мог понять, кто именно сегодня остался на посту в ночную смену.

И именно сейчас я действительно начал осознавать, что всё это не сон и не плод моего воображения. Погибли люди. И ни я, ни Эд, ни вся, казалось, всесильная Служба Безопасности ничего не смогли сделать.

— Ты могла это предотвратить! — не открывая глаз, прокричал я, обращаясь к той, что всегда находилась в подвале этого здания. — Ты не могла не видеть, что происходит, но ничего не сделала, чтобы этого избежать, или хотя бы предупредить кого-то из нас! — Но ответа от Оракула, физического воплощения самой Богини, я не услышал. — И на что я надеялся? — прошептал я и побрёл в сторону лестницы, медленно поднимаясь с этажа на этаж, видя при этом одну и ту же картину: гарь, копоть, вода и завалы, через которые невозможно было пока пробраться и что-либо осмотреть.

Путь к кабинету Громова тоже был перекрыт, и мне ничего не оставалось, кроме как идти на выход. Здесь мне делать пока было нечего. Спасатели уже приступили к разбору, в надежде найти выживших. Но если Ромка с Эдом правы, живых здесь не было. Уже перед самым выходом со второго этажа, я наткнулся на небольшой кабинет, о котором даже не подозревал. От огня и взрыва замаскированная панелями дверь приоткрылась.

Как я понял, это был небольшой личный кабинет Андрея Николаевича. И что самое удивительное, всё, что в нём находилось, осталось практически нетронутым пожаром. Он был почти пуст: кроме письменного стола, пары стульев и сейфа в углу, здесь ничего не было. В углу виднелась почти незаметная дверь, наверное, там был туалет. Я подошёл к столу, беря в руки уцелевшие бумаги, над которыми работал Громов. Как бы я ни пытался, прочитать и вникнуть в суть написанного так и не смог. Переполненный источник отдавался болью в груди, а растерянность и неверие начали превращаться в самую настоящую паническую атаку.

— Вот ты где, — в кабинет ворвался Троицкий, сразу бросившись ко мне, заключая в крепкие объятия. — Ты почему не позвонил? Дима! Почему я последний узнаю, что ты жив, и то от Третьяковой! Ты должен был мне позвонить, слышишь меня⁈ — Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Прости, я не подумал. Я вообще ни о чём не могу нормально думать, — я потёр лоб и прислонился к уцелевшему столу. В комнатку зашёл хмурый и сосредоточенный Эдуард. Он сразу же приложил ладони к стенам и замер, словно к чему-то прислушиваясь.