Книга Новый путь, страница 15 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— И ты явно захотела это исправить, — простонал Роман, всё ещё не открывая глаз. — Хорошо, что у тебя нет пистолета. Егор, если кто-нибудь додумается дать ей в руки оружие, я надеюсь, что первым, в кого она начнёт стрелять, будет этот неудачник.

— Рома… — прошептала Ванда, уже даже не пытаясь сдерживать слёзы, когда глаза у Гаранина закатились, и он отключился, заваливаясь на пол.

Я склонился над Ромкой, лежавшим на диване, куда его перенесли до нашего с Эдом прихода. Электричества не было во всём районе, что-то перегорело после мощного взрыва, и в свете белых светляков кожа Романа казалась ещё бледнее обычного.

— Что случилось? — шёпотом спросил я у склонившихся вместе со мной Ванды и Егора.

— Ванда приложила его сковородкой, — ответил Егор. — Говорит, что испугалась.

— Я же не специально, — со слезами в голосе пробормотала Ванда и закусила губу. Я повернулся к ней, внимательно рассматривая. Похоже, похищение по ней ударило серьёзнее, чем мы все думали. Но ни она, ни Ромка ничего не говорили про эти необоснованные страхи. Да и Рерих, вполне возможно, сделала неправильные выводы. Не исключено, что Ванда закрылась от всех, даже от Ромы. Но он же не идиот, сам должен был заметить, что с ней не всё в порядке. Надеюсь, Гертруда Фридриховна не погибла при взрыве и согласится поработать с Вишневецкой.

— Какой сковородкой? — встрепенулся Эдуард, единственный оставшийся стоять в стороне. Ванда молча указала на обсуждаемый объект, стоявший на журнальном столике рядом с графином, принесённым мной со склада.

— Ах, этой сковородкой, — пробормотал всегда сдержанный Великий Князь и потёр лоб рукой.

— Мне не слишком нравится твой тон, — подозрительно покосившись на Эда, я выпрямился. Подошёл к столику и взял в руки довольно увесистую кухонную утварь. — Как ты себе запястье не вывихнула, когда замахивалась? — я посмотрел на насупившуюся Ванду и перевернул сковороду, направив к себе поближе светляка. — «Произведено в Саратове». Эд, это что? — я резко развернулся, показывая на клеймо Эдуарда Лазарева, выгравированное поверх корявой заводской надписи.

— Это заготовка, — ответил Эдуард, подходя ко мне и выдирая из рук злополучную сковородку, с задумчивым видом покрутив её в руке. — Очень неплохой материал для создания полноценного артефакта. Я нашёл эту сковородку в обычном супермаркете, и это просто удивительно. Хотел сделать из неё что-то вроде кастета или дубинки, или что-нибудь похожее. Я пока не понял до конца, что именно хочу получить. К тому же у нас всё ещё нет кузни. Но даже в этом виде я вижу эффективность.

— И что делает этот твой артефакт? — я прикрыл глаза, начиная отсчитывать от десяти, чтобы не сорваться.

— Убивает. Вызывает необратимые повреждения головного мозга…

— Эд! — воскликнули мы все втроём, а я подошёл к Ромке, который вроде дышал ровно и спокойно.

— Я не договорил, — спокойно продолжил Эдуард. — Он не может привести к серьёзным увечьям членов Семьи. Ты запретил мне экспериментировать в этом направлении, так что ничего серьёзного с Романом не должно случиться. Наверное, — добавил он, подходя к нам и заглядывая в лицо своему младшему родственничку. — Да нет, если до сих пор жив, значит, Лазаревская регенерация справляется.

— При чём здесь Лазаревы? — спросила Ванда, когда Рома застонал и попытался открыть глаза. Мы все в очередной раз склонились над ним.