Книга Новый путь, страница 25 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Как спалось? Ночь была такая звёздная. Так хорошо было бы подышать чистым воздухом в последнюю ночь на свободе, — вздохнул Рома, подходя ко мне ближе. — Но вот незадача, мне пришлось прибыть на место своего заключения практически сразу, как только вышел из вашей квартиры.

— Хорошо спалось. И сны увлекательные снились. — Я покосился на него. Его страсть к тёмным вещам вышла на этот раз боком. Чёрный — очень маркий цвет, а здесь сейчас было не найти ни одного чистого уголка. На рубашке и тёмных штанах Гаранина уже было множество пятен и разводов. Проследив за моим взглядом, Ромка брезгливо поморщился.

— Рома, тебе не обязательно находиться именно здесь. Чем ты занимался всю ночь? — я прямо посмотрел на него, но он сразу же отвернулся, отводя взгляд. Я только сейчас заметил, что глаза у него были красные от полопавшихся сосудов и как-то лихорадочно блестели.

— Занимался тем, чем и все остальные. Ты же для этого меня запер здесь? Хотел унизить или за что-то наказать? Я вот только не понимаю, что именно я тебе сделал? — он посторонился, пропуская одного из рабочих, мазнувшего по главе второй Гильдии уставшим взглядом.

— Я не просил тебя, заниматься разбором завалов, — как можно спокойнее ответил я.

— Твой приказ звучал предельно чётко: общественные работы. Что это, если не общественные работы? Так чего ты пытаешься добиться? Хочешь заполучить ручную обезьянку, выполняющую трюки по велению хозяина? — с усмешкой спросил он.

— А получится? — я на секунду прикрыл глаза, стараясь справиться с нахлынувшей злостью. Таким я Ромку никогда в жизни не видел и поймал себя на мысли, что он меня жутко бесит. Интересно, эти повреждения в психике всё-таки обратимые или мне теперь придётся смириться и терпеть именно такого Гаранина всю оставшуюся жизнь?

— Нет, ни у кого не получилось, но ты можешь попытаться, — издевательски протянул он. — Вот видишь, начало положено, я, как преданная собачка, кручусь возле твоих ног. Какая порода тебе больше нравится? Гвэйна ты куда-то дел, и я теперь теряюсь в твоих предпочтениях, но постараюсь учесть твои вкусы, если ты мне их сейчас озвучишь. Только учти, если ты извращенец и любишь мелких пустолаек, будь готов, что я могу нагадить тебе на ботинки.

— Рома, замолчи, — прошептал я, потому что в этот момент спасатели сумели убрать рухнувшие элементы потолка.

— И опять-таки нет. Собачки не затыкаются, они прыгают вокруг хозяина и громко гавкают, — он продолжил целенаправленно выводить меня из себя. — Глава Рода решил за что-то унизить меня, и я смиренно принимаю эту ношу. Так что прикажет хозяин своему ничтожному рабу?

— Рома, замолчи, я тебя очень прошу, — я устало провёл рукой по лицу, переводя взгляд на остановившуюся рядом с нами девушку.

Лет двадцати, хрупкая, наверное, даже мельче, чем Лена, белокурая, с очень бледным лицом. Кажется, она работала в отделе кадров, но я не всех сотрудников знал поимённо, поэтому не мог точно сказать, кто она такая. Девушка с ужасом смотрела на то, как из завалов начали извлекать тела, а по её лицу беззвучно лились слёзы.

— Я так не могу, — прошептала она и, разревевшись, неожиданно уткнулась лицом в грудь Гаранину. — Они все погибли. Все из моего отдела мертвы. А ведь я осталась вчера дома из-за обычного насморка. Отпросилась на день у начальницы. Из-за какого-то обычного насморка, — прохрипела она сдавленно, продолжая сжимать Ромкину рубашку побледневшими пальцами.