Книга Запутанный путь, страница 46 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Все лучшие кадры делаются только тогда, когда объект об этом не знает, — Рома подошёл к стене, рассматривая многочисленные снимки. Он даже увидел фотографию Димы с Леной возле подъезда. Лена выглядела смущённой, держа в руках огромный букет. — Я их для себя делаю, не для публикации или распространения. Это лучшие мои работы.

— Кем вы на самом деле работали до своей пенсии, Сергей Петрович? — спросил Гаранин, снимая со стены фотографию, на которой был изображен он сам. На ней глава второй Гильдии стоял возле открытой двери своего внедорожника и смотрел куда-то перед собой.

Рома даже представлял, когда именно мог быть сделан этот снимок. В первые дни после взрыва в СБ. Он тогда редко оставался у Ванды и просто подвозил её до дома. Он всегда дожидался того момента, когда девушка зайдёт в подъезд, прежде чем сесть в машину и уехать.

— Я же вам уже сказал, — немного ворчливо отозвался он.

— Вы мне соврали. Вы знаете, как меня зовут, хотя соседка снизу нас не представила, и моего имени вы так и не спросили. И я не заметил, когда вы делали эту фотографию. И поверьте, чтобы я не заметил, что за мной кто-то следит, нужно делать это крайне профессионально, — он повернулся к поджавшему губы Семёнову и пристально посмотрел ему в глаза.

— Вы, Роман Георгиевич, когда находитесь рядом с ней, становитесь таким рассеянным…

— Сергей Петрович! — повысил голос Гаранин.

— Разведка и шпионаж, — выдохнул он, отводя взгляд. — Я пятьдесят лет проработал на наше гнилое правительство и что взамен? Они меня выставили, списав из-за возраста, даже пенсию нормальную не оформили. А я ещё мог работать. Кто мне даст семьдесят четыре года? Да я эту квартиру через суд три года себе выбивал, вот и вся благодарность! Двушка в ветхом доме на окраине! — Раздался звонок будильника, и Семёнов выбежал из комнаты, заорав. — Да я же их передержал!

Гаранин ещё раз обвел стену напряжённым взглядом, пытаясь вспомнить те дни и найти хоть один признак того, что за ним наблюдали. Нет, ничего похожего не вспоминалось. Возможно, после того инсульта он действительно стал рассеянным. Переводя взгляд с одной фотографии на другую, Рома не мог понять, что именно в них его настораживает. Вроде снимки обычных людей, вот и соседка из двадцать седьмой квартиры задорно смеётся, сидя на лавочке с какой-то старушкой.

— Держите. Думаю, вам это пригодится. Но это не все, остальные я сохнуть развесил, — проговорил Сергей Петрович, заходя в комнату.

Подойдя к Роману, он положил перед ним на стол стопку только что сделанных фотографий, на которых был изображен всего один человек: Влад Льевски во всех возможных ракурсах.

— Он на вас сильно похож. Это ваш родственник?

— Да даже не близко. Поверьте, раньше он выглядел совершенно иначе, — пробормотал Рома и начал снимать фотографии со стены одну за другой. Оглядевшись по сторонам, он схватил с соседнего столика лупу и начал рассматривать то, что находилось на заднем плане. Особое внимание он уделил их совместной с Вандой фотографии, где на заднем фоне отчетливо был виден человек, смотревший в объектив и разговаривающий в этот момент по телефону. — Да быть того не может, — тихо произнёс Рома и ринулся к окну, разглядывая двор. — Я действительно стал очень и очень невнимательным.