Книга Опасный путь, страница 64 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— То же, что и я, хочет разобраться в том, что повергло вас в такой шок, — ответил я, подходя к нему. — Что случилось?

— Ты знаешь, что за полосу препятствий они приготовили для выпускников школы? — шёпотом поинтересовался Рома. — Нет, я её, наверное, пройду. Возможно. Я не до конца уверен в том, что придумала больная фантазия директора дальше первого испытания. Но даже первое меня слегка повергло в шок. Хорошо, что Устюгов не сбросил вниз первой Ванду, а я додумался сначала посмотреть и оценить обстановку. Но теперь понятно, почему на зачёте по ботанике были у всех одинаковые вопросы. И да, Дима, снизу просто фонит тёмной магией. Очень знакомой, но одновременно с этим чужеродной.

— Бред какой-то, — нахмурился крёстный. — Всего в полосе пять испытаний, и ничего экстраординарного там нет. Ботаника, телекинез, общая магия, немного целительства. Там даже боевой магии нет, потому что это не обязательный для изучения предмет.

— Ты проверял полосу? — прямо спросил я, видя беспокойство на лицах Егора с Вандой и какое-то странное и отрешённое выражение на лице у Устюгова.

— Нет, я всё это время носился как нянька за этой проклятой комиссией. Но я утвердил план. Да и с каждым студентом должен спускаться преподаватель. Что может пойти не так? — процедил Троицкий. — Поверить не могу, что один из Волков испугался какой-то экзаменационной полосы в компании с сильнейшим магом, — процедил директор школы и распахнул дверь, ведущую вниз. Я подошёл к проёму и заглянул внутрь. Там царила просто кромешная темнота, но спертый цветочный воздух подсказывал мне, что первым испытанием стало практическое знание основ ботаники. Я зажёг несколько светляков и пустил их вниз.

— Слава! Зачем ты хотел убить Гаранина с Устюговым и всех студентов твоей школы? — воскликнул я, когда налюбовался тем, что находится внизу сразу возле лестницы и тем, что находилось дальше в зоне видимости.

— Ничего не понимаю…

— Я тебе сейчас всё расскажу, — нервно хихикнул я, захлопывая дверцу, ведущую вниз. — Глядя на то, что вы там насадили, моё буйное воображение рисует следующую картину: вот бедный студент в сопровождении преподавателя спускается вниз в темноте, и его сразу обливает с ног до головы вонючей жидкостью магического пажитника. Мальчик или бедная девочка, или один из сопровождающих их преподавателей находится в болевом шоке от страшнейших химических ожогов. Он ослеп, оглох, он ничего не чувствует, находясь в полубессознательном состоянии. И, разумеется, делает шаг вперёд, ну или назад — это уже не важно, потому что подняться по лестнице к спасительной двери он всё равно не сможет.

— Дима… — попытался перебить меня крёстный, но я поднял руку вверх, призывая его заткнуться и продолжил:

— Сделав шаг, он обязательно заденет магическую гортензию, которая превращает мальчика или девочку, или бедного и несчастного преподавателя в дикобраза, нашпиговав своими шипами, а растущая рядом кровохлёбка впрыскивает яд, потому что тоже не сумеет увернуться от игл гортензии. Получившийся бутерброд пытается выбраться на всё более слабеющих ногах и дойти хотя бы до стены, где его в свои страстные объятия принимает Венерина мухоловка, её магический вариант разумеется, которая тут же пытается подзакусить получившимся произведением кулинарного искусства.