Книга Роковой путь, страница 51 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Значит, вакцины пока не существует? — уточнил я, переводя наконец взгляд на Зимина.

— Нет, без изучения уникальных образцов и понимания истинной сути иммунного ответа Романа Георгиевича к вирусу с такой изменчивостью вакцину создать просто невозможно, — закончил за него Зимин, вступая в разговор. — В этих шприцах и пробирках, которые вас так интересуют, содержится вирус в концентрации, примерно эквивалентной той, что поразила отель «Северное Сияние».

Я отключил силовое поле защитного артефакта и взял один из шприцов в руку. Даже удивительно, как всего несколько миллилитров жидкости может привести к смерти тысяч людей, если пустить всё на самотёк.

— Вы хотите сказать, что концентрация вируса напрямую влияет на скорость развития симптомов? — спросил я, не отрывая взгляда от шприца в своей руке. — Раньше подобного в отчётах центра по контролю заболеваний я не видел.

— Зависимость прямей некуда, — с неподдельным азартом подтвердил Зимин. — Предыдущие штаммы давали инкубационный период до часа, и развитие симптомов не зависело от вирусной нагрузки. Этот штамм уникален. Чем выше начальная вирусная нагрузка, тем быстрее идёт разрушение. При прямом контакте с концентрированным аэрозолем, как у бедняги Орлова, счёт идёт на минуты. Это совершенно новая, агрессивная форма, — он подался вперёд, не сводя взгляда со шприца, произнося каждое слово с неподдельной гордостью.

Как бы я ни старался, но не смог уловить ни нотки сожаления или раскаяния. Я пристально посмотрел на Зимина и поймал взгляд голубых глаз, в которых не было ни капли безумия.

— Вот как, — тихо произнёс я, окончательно для себя всё решив. — Значит, прямая зависимость.

Резким, отточенным движением, прежде чем кто-либо успел среагировать, я развернул шприц и всадил иглу ему в шею, нажав на поршень до упора. Всё произошло в полной тишине. И от этого шипение впрыскиваемой жидкости и короткий, удивлённый выдох Зимина были слышны очень отчётливо.

— Дмитрий Александрович, что вы делаете? — воскликнул Ковров и сделал движение в сторону Зимина, но Рома его остановил.

— Да, Дима, что ты делаешь? — повторил вопрос Коврова Гаранин, подаваясь вперёд. — Почему ты это сделал сам? У тебя для подобного есть специально обученные люди. Я, например. И сомневаюсь, что Эдуард смог бы тебе отказать в этой маленькой просьбе.

— Дима, Роман совершенно прав, — проговорил Эд, глядя на Зимина, опустившегося на колени и схватившегося за шею. — Это можно было сделать не так грязно и не у всех на виду.

— Да заткнитесь вы, — прошептал я, рассматривая учёного, вырвавшего шприц из шеи. Он посмотрел на меня глазами, полными непонимания, в которых начал отражаться самый настоящий ужас, быстро сменяющийся паникой.

— Вы сумасшедшие, — прохрипел он, не отводя от меня взгляда. Я молчал, глядя на то, с какой пугающей скоростью начинают проявляться симптомы.

Зимин уже начал дрожать. Мелкая, прерывистая дрожь пробежала по его телу. Из его носа потекла алая струйка крови. Он провёл по лицу тыльной стороной ладони, глядя на красный след с каким-то отстранённым удивлением. На лице Зимина, на его шее, выступающих из-под манжеты руках, начали проявляться мелкие красные точки, похожие на сыпь. Он закашлялся — сухим, лающим кашлем, который тут же перешёл в хриплый, с кровавой пеной на губах.