Книга Тревожный путь, страница 30 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Рассказывайте, что за странные эксперименты вы здесь проводите, — приказал я Медведевой, и она, вздохнув и покосившись на Великого Князя, начала каяться.

— Помните, Вольф говорил вам, что Роман Георгиевич, когда нервничает, делает разные артефакты, просто чтобы руки занять. Ну, как некоторые люди шагами комнату измеряют или начинают что-то рисовать… — начала Медведева. Я её не перебивал, давая собраться с мыслями. Она снова бросила взгляд на Эдуарда и продолжила: — Но все его поделки обычно быстро дифференцировались по возможному действию. У нас всё-таки работает отличная команда, лучшая в Российской Республике, а то и во всём мире…

— Лана Андреевна, не увлекайтесь, — я вернул её к обсуждаемой теме, пока она не свернула с неё совсем уж далеко.

— Да-да, конечно, — тут же согласилась Медведева. — Так вот, однажды Роман Георгиевич сделал артефакт, назначение которого мы не смогли понять. Вы же знаете, что Сергей Валентинович очень увлекающаяся натура. Он ночами не спал, всё пытался доработать этот артефакт, чтобы понять, для чего он был всё-таки предназначен. Кризис с вирусом отвлёк его на некоторое время от этой интересной задачи, и Сергей Валентинович пребывал не в лучшем расположении духа…

— Лана Андреевна! — в голосе Эда явственно прозвучали рычащие нотки.

— Не перебивайте меня, Эдуард Казимирович, — она снова покосилась на него. — Я и сама могу сбиться, без вашей посильной помощи. — Замолчав на мгновение, Медведева выпалила: — Мы даже сразу не поняли, когда Вольфу удалось доработать артефакт. Это было на самом деле ужасно, — она прижала руки к заполыхавшим щекам. — Вы не представляете, сколько претензий у учёных может накопиться друг к другу.

— Мне всегда казалось, что вы не сдерживаетесь, прекрасно друг друга костеря и без помощи различных сомнительных артефактов, — я хмыкнул, откидываясь на спинку кресла. — Во всяком случае, Вольф никогда ничего в себе не держит.

— Вы ошибаетесь, — Медведева вздохнула. — Абсолютную правду нельзя вываливать без разбора. Она никому не нужна на самом деле. Например, нельзя говорить начальнику лаборатории, занимающейся изучением практического применения различных физических агрегатов, что она выглядит минимум на сорок пять в свои тридцать восемь и ей не мешало бы похудеть килограмм на двадцать. Наталья Петровна прекрасно выглядит и является образцом для подражания всех женщин-учёных, просто в тот день произошёл небольшой сбой эксперимента и её слегка потрепало.

— А-а-а, — протянула молчавшая до этого времени Ванда. — Ну тогда понятно, откуда у Вольфа такой замечательный фингал. Ну, это ему ещё повезло, если он действительно ляпнул подобное.

— Нам удалось Сергея Валентиновича отбить, и это было непросто, — Лана посмотрела на меня и несмело улыбнулась.

— Лана Андреевна, когда вы всё-таки поняли, что сделал Гаранин и сумел закончить Вольф? — спросил Эд, о чём-то напряжённо размышляя.

— Когда я сказала Довлатову, что он хоть и Тёмный, но не соответствует моим представлениям о них. Что мне всегда казалось, что Тёмные — это воплощение опасности, что одно присутствие рядом адепта смерти выносит мозг и заставляет сердце колотиться с непередаваемой скоростью. Что почему-то такие странные мысли у меня всегда проносятся в голове при виде Эдуарда Казимировича, а вот Довлатова охота потискать и поплакаться ему в жилетку, — тут она закусила губу, снова покраснела и уставилась в стол, промямлив. — Собственно, тогда мы узнали, что на Тёмных артефакт не действует.