Книга Тревожный путь, страница 64 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Зачем вам этот человек? Он не представляет никакой ценности ни для вас, ни для нас, — нахмурившись, произнёс Коллинз, превращая бумагу следом за первой в пепел.

— Это личное, — уклончиво ответил Рома, ставя свою подпись в конце контракта и, забрав свой экземпляр, закрыл папку, протягивая её президенту. — Всё, что мне было нужно знать, я запомнил. И да, вот это я заберу с собой, — и он вытащил бумагу о полном иммунитете, бережно свернул её и засунул в карман куртки. — Информацию по изменённому расписанию я жду максимум к завтрашнему вечеру. Если вы вдруг решите всё отменить, то эта бумажка всё равно останется у меня до конца вашего президентского срока.

— Разумеется, — процедил Коллинз. Рома ещё раз внимательно на него посмотрел, кивнул и вышел из кабинета. Коллинз проводил его тяжёлым взглядом, а когда дверь за Гараниным закрылась, выдохнул: — Как же сложно было. Я президент одной из могущественных стран, а должен был отчитываться перед этим уродом, как провинившийся школьник. И теперь я его даже убить не могу, потому что собственной рукой написал, что гарантирую ему жизнь после выполнения контракта, — он поднялся на ноги и пнул кресло, в котором только что сидел. — Ладно, я был готов к чему-то подобному. Если всё пройдёт нормально, то никто меня ни в чём не заподозрит, — он потёр лоб, на котором проступила испарина, и повернулся к окну. Через чуть затемнённое стекло было прекрасно видно, как только что нанятый им наёмный убийца появляется на дорожке и направляется к выходу из резиденции.

* * *

Добраться до СБ оказалось нелегко. Спешившие покинуть фландрийское посольство гости создали пробку на выезде, в которой я простоял без малого минут двадцать. Неужели они не понимают, что если бы в здании действительно был пожар, то пожарные не смогли бы из-за них прибыть к месту трагедии, и огонь перекинулся бы из дома на прилегающую территорию? В этом случае они уже горели в своих безусловно дорогих гробах, точнее, в машинах, но сути этого не меняет.

Я бы, кстати, не горел, потому что Тёмный и могу наделать порталы для своих людей. Но вот прямо сейчас не могу покинуть машину, даже чтобы просто пешочком до СБ прогуляться, благо здесь недалеко. Вот только кружившиеся повсюду журналисты мешали мне это сделать, чуть ли не в салон заглядывая, надеясь получить как можно более компрометирующие фото. Так что приходилось терпеть определённые неудобства, чтобы не прочитать утром очередную гадость про себя и моё окружение.

Когда я доехал до главного входа в СБ, то устал больше, чем на самом приёме. Безумно хотелось принять душ и снять с себя костюм. Благо, удавку в виде галстука я стянул с себя ещё в машине.

— Добрый вечер, Дмитрий Александрович, — поприветствовал меня хмурый Гаврилов, находившийся на посту внизу.

Я прошёл мимо через арку идентификации, не задерживаясь, размышляя над тем, что Ваня, похоже, ставит сюда особо провинившихся. Ещё ни разу за время моей работы я не видел улыбающихся и воодушевлённых сотрудников на пропускном пункте. Может, подыскать на этот пост кого-то постоянного? Чтобы он не являлся местом ссылки и отбыванием наказаний для провинившихся.

Пройдясь по полупустому зданию, я зашёл в свою приёмную, где мы к концу сегодняшнего вечера должны встретиться. Эд оторвался от изучения каких-то бумаг и посмотрел на меня немного расфокусированным взглядом. Я не удержался и обошёл его стол, заглядывая в то, что он так внимательно читал.