Книга 13-й демон Асмодея, страница 100 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Так, надо выбросить посторонние мысли из головы. Там мужик без сознания, и нужно сосредоточиться. И я выпрыгнул из машины.

Мужика снова дальше приёмного покоя не повезли. Саша стоял рядом с инфузоматом и чесал затылок.

— Сломался, что ли, — пробормотал он, кивая мне. — Представляете, Денис Викторович, тикает, но, по-моему, поршень не двигается.

— Что вы через него вводите? — спросил я, застёгивая халат, который надела на меня Анечка. Хорошо хоть плащ дала снять.

— Гепарин. — Саша полез в шкаф и вытащил ещё одну машинку. — Сейчас переключим, но у нас их всего два. В понедельник надо будет в Тверь ехать, техникам показывать. — Сообщил он мне. — Тань, давай настроим.

К нам забежала невысокая женщина лет тридцати. В теле, как говорится, но это ей нисколько не мешало действовать быстро и шустро. Переподключив инфузомат, она повернулась ко мне.

— Татьяна, — представилась медсестра. — Я сегодня в день дежурила.

— А почему домой не пошла? — спросил я, осматривая лежащего на каталке мужчину. Не сказал бы, что он старый. Высокий, едва на каталку помещается, крепкий. Его жену и уже взрослого сына я видел в коридоре. Сидят тихо. Парень держит женщину за руку, а она тихонько плачет. Хорошая семья, по крайней мере, на вид.

— Санька помочь попросил. Сегодня день какой-то адовый, — Татьяна улыбнулась. — Я одна живу, так что мне несложно.

— Альтруизм нынче не в моде, — заявил я, вставляя в уши оливы фонендоскопа. Я учился пользоваться этой штукой в поезде. Мурмуру слушал, и себя. Мне даже удалось немного послушать сердечко проводницы, пока нас эта пернатая дрянь не разогнала. Теперь же предстояло применить свои скудные знания на практике. — Ты откуда узнал, что и сколько вводить, а самое главное, как? — спросил я у Саши, беря со стола ленту ЭКГ.

— Так, в губернской клинике всегда дежурный кардиолог есть. Ему дозвонился и спросил. Только я не знаю, что у нас тут. Вообще, такое в первый раз вижу. — И он покачал головой.

Я положил плёнку на стол. Полная блокада атриовентрикулярного узла, как и говорил Саша. Даже моих не слишком обширных знаний в функциональной диагностике хватало, чтобы это понять. Запись на плёнке была отчётливая, как в учебнике. Но такая блокада не возникает внезапно. К потере сознания она, конечно, приводит, всё же тридцать ударов, может, и меньше было. Но сейчас-то я явно слышал ритм более частый, да и монитор показывал сорок ударов в минуту, а мужичок всё в сознание не приходит. Должна быть причина. Инфаркт? Но на плёнке ничего похожего нет. Вот его-то я как раз смогу распознать без каких-либо проблем. Как говорил лектор: «Вы можете не увидеть на ленте синдром Бругада, но инфаркт должны увидеть в темноте и с пьяных глаз». Хотя мне казалось, что военный врач, который провёл всего одну лекцию по электрокардиографии, и сам не знал, как выглядит этот синдром, о котором я слышал только однажды и то вскользь на его лекции.

— Эта свежая или ещё есть? — спросил я фельдшера, кивая на ленту.

— Как только привезли, сняли. Могу ещё сделать, если нужно, — пожал он плечами. — Но, мне казалось, что монитора достаточно. Частота сердечных сокращений выше сорока не поднимается. Может, звук отключим, а то противно пищит. И так видим, что пульс ниже пороговых значений, — раздражённо ответил он.