Книга 13-й демон Асмодея, страница 8 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Ну же, вставай, сынок, — в голосе поручика появилось сочувствие. — Ну не рассчитал силы, ну, перепутал вектор приложения, ну, уронил дерево на любимого варана княгини Гнедовой, ну с кем не бывает? Неделя гауптвахты — вполне достойное наказание с любой точки зрения. Это, конечно, если не смотреть глубже. М-да. Но, и в принципе, на твоём месте мог бы оказаться любой. Запрос пришёл как-никак, никак не могли мы его проигнорировать, — мне показалось, или его взгляд на этих словах стал немного виноватым. Ему за что-то стыдно, и он пытается извиниться? Перед каким-то кадетом?

— Неделя губы за какого-то паршивого варана? — произнёс я, приоткрывая один глаз.

— Ну, не какого-то, а любимца княгини Гнедовой. — Наставительно добавил поручик. — Но за свой вопиющий проступок ты был наказан очень сурово. Раскаялся полностью, даже молитву за невинно убиенное животное вознёс. Я же так княгине и отписал во всех мельчайших подробностях. Она растрогаться изволила и приглашение на бал обещала прислать для матушки твоей с сестрицей. Тебе же не получится его посетить, похоже, практика, как ни крути, поважнее будет. Тут уж на уступки никто не пошёл. Это же, если не ошибаюсь, первый выезд Ольги будет? — поручик сменил тему нашего разговора очень уж резко. Да что не так с этой практикой. Обычных кадетов на войну не отправляют, не обучены они ещё совсем, да из аристократии этот Давыдов, если я правильно понял. Таких на передовую точно кидать не станут. А куда ещё, кроме горячей точки, могли меня направить, раз он в глаза мне не решается посмотреть.

— Неужто сестрёнку лишишь такой возможности, чтобы сразу всем сливкам общества её показать, да самым завидным женихам Российской империи? Этот же бал первый в сезоне. Да ещё и к первым победам над императором Людовиком приурочен. Сам император Александр обещал заглянуть, а уж наследник так вообще отписался, что непременно будет. Да и денщик твой уже заждался поди, сколько можно автомобиль кочегарить? И мне пора уже учётные книги в порядок приводить, а я тут с тобой нянькаюсь, как с младенчиком каким. Так что, вставай, или, помяни моё слово, на все эти два месяца здесь запру, — на последних словах он снова повысил голос, я же вздохнул и поднялся с кровати.

Ну не здесь же мне действительно куковать, за то, что варана прибил ненароком. Вот такие тут нравы царят в этой вселенной. Вараны вместо домашних собачек, песцы вместо кошек, а от норок спасу просто нет, и наглые такие, что крысы в других нормальных мирах.

— Правы вы, что-то расклеился я совсем, — улыбнувшись, я шагнул к двери, пока мой надзиратель не передумал меня отпускать. — Кстати, совсем запамятовал, — обратился к поручику, который, глубоко задумавшись, вздрогнул от неожиданности. — Что это за практика-то?

— Ах да, — он стукнул себя по лбу. — Тебя ж не было на распределении. Всю информацию получишь на выходе у дежурного.

Я кивнул и вышел из камеры, в который раз уже едва сдержал рвущийся наружу мат. Потому что камера находилась как раз посредине длинного коридора, в обоих концах которого располагались двери. И куда мне идти, прикажете? Я-то здесь впервые оказался, входов-выходов не знаю. Да я даже не знаю, куда меня в итоге должен вывести коридор. А что, если в пыточную камеру, где палач уже заждался и задолбался щипцы калить?