Книга 13-й демон Асмодея. Том 4, страница 83 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— А ему что, шрам от твоей операции не понравился? Не слишком эстетичный? За что он тебе этот геморрой в виде этой самой пустоши подкинул?

— Вот кто бы знал, — сквозь зубы ответил я, отмечая, что смотрят на меня преимущественно сочувственно.

— Так что там с Петровкой? — раздался весёлый голос с боку, но тут дверь казармы распахнулась, и ввалился Мазгамон. Он услышал последнюю фразу и простонал:

— Ни слова про Петровку. Про эту жуткую, ужасную Петровку, в которой меня чуть жизни не лишили! — он поднял вверх палец и рухнул на свою кровать.

— Ты где так долго был? — спросил я, подходя ближе, пинком откидывая в сторону сапоги, которые стянул Мазгамон.

— Как это где? Выполнял отдельное поручение этого садиста! И я тебе клянусь, я лично прослежу, чтобы в Аду ему самый огромный котёл был выделен, — Мазгамон приложил руку ко лбу. — Но ничего, Белов минут через двадцать ушёл, и я применил хитрость, я собрал эту проклятую шелуху руками.

— Ты что сделал? — я смотрел на него, не зная, как вообще на это реагировать. — Обалдеть, — и я медленно провёл рукой по лицу. — Я с тебя просто дурею.

— Ну а что, мне до ночи с этим ломом нужно было ковыряться? — Мазгамон посмотрел на меня возмущённо. — Я потом минут двадцать руки отмывал, между прочим.

— Угу, всё отлично, — я похлопал его по плечу и направился к своей кровати. Мне нужно было как можно лучше вызубрить Устав, пока мы с этим козлом не влетели куда-нибудь всем взводом.

И я как в воду глядел! Весь день накануне дежурства Мазгамона я долго и упорно вбивал в его башку прописные истины. И всё равно он умудрился уснуть! Он уснул, мать его, хотя Белов всегда проверял пост в одно и то же время, в три пятнадцать ночи! Всегда! Многие специально чары будильника ставили на три часа, чтобы успеть проснуться, если задремали, и принять надлежащий вид.

Этой ночью мы все проснулись от рёва Белова. А потом мы строились, потом отжимались, потом Мазгамон опять что-то накосячил, и мы снова отжимались. К пяти утра абсолютно у всего курса и родилась эта навязчивая идея — убить этого придурка максимально жестоко. Потому что пока мы отжимались, представляя себе, что с ним сделаем, Белов орал на стоявшего перед ним Мазгамона, который не отжимался вместе с нами!

Утром мы все поднялись невыспавшиеся и злые. Взгляды, которые бросали на Довлатова, не предвещали ему ничего хорошего.

— Коленька, ты сегодня был просто в ударе! — язвительно сказал ему Малышев, когда мы шли на наш первый урок сексопатологии.

— Да что я такого сделал? — взвился демон. — Я всё равно не сумел бы вас защитить, если бы произошло нападение.

— В твою задачу не входило нас спасать, а предупредить об опасности как нас, так и офицеров, — ласково проговорил Вяземский, подходя к нему с другой стороны.

— Как предупредить? — буркнул Мазгамон. — Когда Белов вошёл, какой-то купол опустился, и я не мог призвать дар.

— Вербально, Коленька. Как показала практика, кричать ты можешь очень громко, — и Вяземский так улыбнулся, что демон спрятался за меня. Я только вздохнул и выволок его у себя из-за спины.

— Не бойся. Тебя будут убивать на заставе, чтобы на происки врага списать, — сказал я, подходя к кабинету. Вот кого-кого, а Велиала я не горел желанием видеть вообще никогда.

— Вот спасибо, умеешь ты утешить, — пробурчал Мазгамон.