Книга Наследнички 1, страница 123 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Ушаков вообще часто таскал на заседание Совета сына. Так же, как когда-то Андрей Ушаков таскал на заседания его самого.

— Ну что же, приступим к другим вопросам, — отец поднялся со своего места, а ко мне подскочил Стёпка и обхватил за талию, забрасывая руку себе на плечо. Мы поковыляли к выходу, а отец поднял те бумаги, которые отложил в сторону. — Кто-нибудь мне объяснит, что это вообще такое? Откуда взялись такие цифры? Этот отчёт во сне составлялся?

Мы вышли из зала, хотя чувствуй я себя хоть маленько лучше, с удовольствием бы остался, чтобы послушать, чем этот Совет завершится.

— Стёп, что произошло? — спросил я, когда мы уже ехали по оживлённым улицам столицы. — Что вы видели?

— Это было… — Стёпка покосился на меня. — Из Кодекса вылетела иллюзия огромного орла. Он облетел зал… Чёрт, — Стёпка засмеялся. — Он был как живой, я даже пригнулся. Орёл сначала сел на плечо крёстного. Костя даже не пошевелился. Вот это выдержка, — в голосе Стёпки звучало такое восхищение, что я удивлённо посмотрел на него. — А потом орёл полетел к тебе. Он сел к тебе на руку, знаешь, как садятся ловчие соколы. Орёл закричал, и тебя отшвырнуло от Кодекса, а книга захлопнулась. А что ты видел? Что Кодекс тебе показал?

— Это была битва. — Я замолчал. — Не могу утверждать, но, похоже, тогда что-то произошло, кроме того, что та девчонка каким-то образом сумела смешать дар Всеволода и Верна. Похоже, после этого у Кая протекла крыша, и он пошёл в разнос, поставив под вопрос само существование Безликих. Это и привело к расколу между ними.

— Смешать дары? — в голосе Степана прозвучало удивление.

— Да. Орлову стала доступна магия Безликих, а у его потомков дар трансформировался в семейный, очень специфический. Ну а на мне природа отыгралась по полной, похоже, разбудив то, что было доступно Всеволоду. Верн, похоже, скрипя зубами, сам пришёл к нему, чтобы обучить, как будет обучать меня. А что ему ещё оставалось? С такими силами, но не умея ими управлять, Всеволод мог реально Землю разрушить. И сдаётся мне, что Верн и меня в итоге начнёт Зелоном называть, не только моего отца. Слишком уж ассоциации у него неприятные. — В ответ Стёпка засмеялся. — Стой, остановись.

— Зачем? — Степан перестал смеяться и удивлённо посмотрел на меня.

— У тебя деньги есть? А то у меня только карточка с собой, — я смотрел на старушку, которая сидела рядом с остановкой такси и продавала полевые цветы.

— Ого, — Степан проследил за моим взглядом. — Всё так серьёзно? — Я же только пожал плечами. Понятия не имею, насколько всё серьёзно. — А вообще, идея хорошая. Юльке они должны понравиться.

В итоге мы подошли к старушке вместе.

— Почём цветы, бабушка? — весело спросил Стёпка.

— Давно я вот так сыновей кланов не видела, — она внимательно смотрела на нас выцветшими голубыми глазами. — За два рубля всё отдам.

— Держи, — Степан протянул ей деньги и, нагнувшись, забрал остатки цветов.

— Дай бог вам счастья, мальчики, — и старушка зачем-то перекрестила нас.

— Спасибо, — мы переглянулись, пожали плечами и направились к машине.

В машине я поделил цветы на два букета. Получилось вполне солидно. Не могу отвечать за художественность композиции, я в этом ни черта не понимаю, но вроде не тошнотворно.

Когда мы приехали, я чувствовал себя вполне прилично, чтобы Стёпка меня отпустил одного, удостоверившись, что я не завалюсь где-нибудь посреди коридора.