Книга Прибытие, страница 34 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Иди спать. — Наконец решил дед и повернулся ко мне. — И ты тоже ложись. Глядишь, завтра в нормальных постелях ночевать будем.

— Караул как будем распределять? — спросил я его, убирая руки от пламени.

— Никак. Мы с Серёгой по очереди покараулим. — Ответил дед. — В старости есть свои недостатки, которые вполне можно за достоинства принять, например, бессонница. Так что мы подежурим, и времени выспаться хватит. А вы ложитесь. Завтра рано подниму. Да и, сдаётся мне, что Сергей не сможет в седло залезть, или много проехать верхом. Так что тебе, Рома, придётся на ходу учиться. Ничего, ты парень здоровый, справишься.

— А… — хотел возразить я, но дед уже отошёл от меня к сержанту о чём-то неслышно с ним переговариваясь. — Ясно. Ты понял, Рома, завтра поедешь не абы на ком, а на чемпионе Гиблых земель. — Нашёл взглядом Алмаза, который, казалось, всё понял, потому что попятился и тихонько заржал. — Будешь выделываться — зашибу, — ласково проговорил я ему. — А мясо продадим. Я даже представить себе не могу, сколько будет стоить настоящая чемпионская колбаса. Так что, ты подумай над своим поведением.

И пошёл вытаскивать и расстилать спальник. Сдаётся мне, что утро у дедов часа в четыре наступит, так что надо постараться до этого момента выспаться.

Нормально поспать в эту ночь у меня так и не получилось. Голова всю ночь орала какие-то пошлые немецкие песни, а под утро затеяла спор с Сергеем. О чём они спорили, я так и не понял. А всё потому, что они говорили друг с другом на дикой смеси немецкого и русского матерного языков. И самое главное, друг друга они прекрасно понимали. Потому что перевода ни от кого не требовали. Сами справлялись.

Уже перед рассветом я встал, схватил с телеги какой-то мешок и, под удивлённым взглядом Сергея, накинул его на котелок, в котором уже полноценно обосновалась голова фон Вюрта. Примерно так делают с чрезмерно говорливыми попугаями. Вроде бы это связано с тем, что птица начинает думать, что сейчас ночь, и засыпает, прекращая горланить. Не знаю, как это работает с попугаями, а Вюрт тот ещё петух, и на него подействовало прекрасно. Во всяком случае, он захрапел. И хоть храп, который усиливался благодаря котелку, был весьма раздражающим, но на фоне храпящего Митяя уже не так бесил, как непрекращающийся трёп.

Вернувшись к своему спальному мешку, закутался в него, и вскоре мне удалось забыться тревожным сном, который вскоре перешел в нормальный, глубокий сон, из которого меня вырвали весьма варварским способом. Самое главное, это произошло очень скоро, после того, как я уснул. Мне только-только сниться стала девчонка, с которой я как раз накануне нашего отъезда познакомился. И во сне она не пыталась меня динамить, а, наоборот, была очень ласковая и такая горячая…

Дед в то время, когда я боролся с мешающей спать головой, дремал у костра. Наверное, сейчас была очередь Серёге дежурить. Так что концерт, устроенной Вюртом, прошёл мимо деда. Ему, как, собственно, и Митяю перепалка головы с дежурившим и от того скучающим Сергеем не помешала хорошо выспаться. В отличие от меня.

В свою очередь деду не помешало моё ночное бдение разбудить меня приблизительно в четыре утра. Собственно, как я и предполагал. Рассвет ещё даже не начал заниматься, и были слышны звуки, издаваемые ночными лесными обитателями, когда меня растолкали и заставили собираться.