Книга Планы на будущее, страница 49 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

В зале наступила абсолютная тишина. Даже трактирщик замер с наклоненной бутылкой водки, из-за чего она перелилась через край и теперь лилась на стойку, а с неё на пол. Пара лесорубов начали вставать и так и замерли в позе зю. Все, как один не отводили взгляда с жетона.

— Твою мать, — в полной тишине мой тихий голос прозвучал набатом. — Ну что, давайте знакомиться, что ли. — И я, оттолкнув ногой придурка, и перешагнув через него, вышел на середину зала.

Я оглядел людей, которые не мигая смотрели на меня. Те, кто не успел разогнуться, наконец, выпрямились, остальные встали полукругом. Но всё-таки расположились поближе к дверям.

Все вокруг молчали, не решаясь нарушить воцарившуюся тишину. Я тоже решил помолчать. Вот так молча и стоял, по очереди оглядывая лесорубов. В большинстве своём — это были действительно суровые мужики с открытыми лицами. И на этих лицах сейчас огромными буквами была написана крайняя степень удивления.

— А чего он светится-то? — наконец, задал вопрос один из лесорубов. По-моему, тот самый, который предостерегал придурка, валяющегося сейчас на полу со мной связываться.

— Да, крендель этот цепочку, похоже, задел, — я спрятал жетон под футболку, но он даже через черную ткань просвечивал зеленоватым светом. — Защита сработала. Вы же видите, что он до сих пор в отключке.

Я покосился на этого неудачника. Он действительно лежал без сознания. Но грудь поднималась и опускалась, значит, живой. Не хотелось бы думать, что погиб только из-за дурости. А вот мажорчика нигде видно не было. Похоже, он сбежал. И сделал это ещё до того момента, как из-за ворота футболки выскочил жетон.

— Так это его бляха так… — Глубокомысленно протянул лесоруб.

И тут вперёд вышел уже довольно старый дед.

— Давненько я таких не видел. — Протянул он. — Архип Кедров в последний раз таким светил, когда приезжал сюда, чтобы Лосево под свою руку взять… Только тогда прорыв в двух километрах начался, и он уехал. И больше не вернулся.

— Мне посочувствовать, или наоборот порадоваться? — спросил я, прикидывая, а как вообще местные относятся к Охотникам, если Кедровы хотели их посёлок захапать.

— Бляхи Кедровы на виду носили. Поверх рубах и доспехов. Чтобы недоумки разные лапы тянуть не пытались. — Он не ответил на мой вопрос. Наверное, сам не знал, как относится к Охотникам, которые снова появились как из… хм… на лыжах, в общем, нарисовались, хрен сотрёшь.

— Так, вы, правда, Охотник? — самый разговорчивый из лесорубов подошёл к старику и указал на лавку. — Иди, дед, отдохни. Нечего к человеку приставать со своими воспоминаниями.

— Потому как это важно! — старик поднял указательный палец вверх. — Договор — это важно. Сам понимаешь, не дитё малое.

— Понимаю-понимаю, — закивал лесоруб, ненавязчиво оттесняя старика от меня. — Вы уж простите деда, ваша милость. Он уже почти из ума выжил, всё сказки какие-то рассказывает.

— Я не выжил из ума… — дед попытался снова вырваться вперёд, но мужики его весьма деликатно, надо сказать, спрятали у себя за спинами.

— Вот видите, ваше милость, он совсем не понимает уже, что творит. Возраст как-никак.

— А чего вы испугались? — поинтересовался я, скрестив руки на груди. — Что я сейчас вашего аксакала выволоку на середину и казню, просто потому, что мне так захотелось?