Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 175 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Я знаю, — пробормотал я.

— Объясни мне, Керн, почему я побежала сюда, а не к выходу? — Марго обхватила себя за плечи, словно ей холодно. — Дура, идиотка. Это надо же было так подставиться.

— Вы не виноваты, Маргарита Сергеевна, мы бы не успели добежать до выхода. Мы и сюда-то едва успели заскочить. — Я пытался говорить мягко, проявляя всю возможную почтительность.

— Мы этого не знаем. Откуда ты знаешь? Мы же даже не попробовали! — с ее волос посыпались искры. Так, а вот это совершенно нехорошо. Дверь-то, мать ее, деревянная!

— Успокойтесь, нужно думать рационально, а не пытаться посыпать голову пеплом…

— Да что бы ты знал, мальчишка, — прошипела она, и я едва успел пригнуться, когда в мою сторону полетел огненный всполох. — Я погубила тебя, себя, какая же я идиотка! — она закрыла лицо руками, а с ее пальцев во стороны брызнули искры. Так, эту истерику пора прекращать. Пусть лучше меня ненавидит и злится, а то она действительно нас погубит.

— Хватит, успокойся, — я перехватил ее за руки и притянул к себе. Все-таки я ее выше, даже, учитывая огромные каблуки.

— Отпусти! — она попыталась вырваться, и я отчетливо видел зарождающееся в ее глазах пламя.

— Ага, сейчас, — пробормотал я и, удерживая ее одной рукой за тонкое запястье, вторую руку запустил в густые рыжие волосы, и поцеловал. Этот поцелуй вовсе не был нежным и просящим. Нет. Мне не нужно было ее мягко соблазнять или успокаивать, да она и не поняла бы этого в подобном состоянии. Поцелуй был жестким, грубым, скорее всего, причиняющим боль. Но так было правильно. Марго должна оскорбиться и разозлиться на меня, и перестать пытаться подпалить эту демонову дверь! Я сам не понял в какой момент перестал себя контролировать, и отпустил ее, уже двумя руками фиксируя ее голову. За что и поплатился. Пришел в себя лишь когда острые крепкие зубы впились в мою нижнюю губу, а во рту появился вкус крови. — Твою мать, — я отпрянул, тяжело дыша и глядя на рыжую стерву ошалелым взглядом.

— Керн… — она смотрела на меня почти осознанно. И вот это «почти» мне сначала очень не понравилось. — Мы об этом потом будем жалеть, если выживем, на что у нас есть очень мало шансов. А сейчас… мы можем остаться здесь навечно, и меня слегка напрягает, что в свою последнюю ночь в жизни я буду, как последняя идиотка, находясь в одной комнате с… К черту все, — и теперь уже она обхватила мою голову руками и впилась в губы. На пол полетели наши куртки, потом ее блузка и моя рубашка. В какой-то момент мне показалось, что ее огонь прокрался в мои жилы и заполыхал, позволяя почувствовать себя тем, кем я был раньше. Как же я скучал по этому чувству, а все эти мантры про то, как же здорово, что я себя лучше теперь контролирую, всего лишь самовнушение, чтобы легче переносилось разочарование и неудовлетворенность.

Я почувствовал, что моя спина коснулась холодной крышки гроба, а руки Марго уже нетерпеливо пытались расстегнуть ремень, чтобы стащить джинсы, которые я не стал переодевать. Особую пикантность придавало всему этому то, что белья под джинсами у меня не было, я просто не успел его одеть, наспех натягивая, что придется, сдернув перед этим полотенце.

Марго справилась и ремень полетел на пол, но тут я рыкнул, и обхватив ее за ягодицы, приподнял и перевернулся так, чтобы она оказалась подо мной. Задирая юбку, я кажется ее порвал, но не предал этому значения. Какого хера она надела такую узкую тряпку, если на свиданье в далеко идущими последствиями собиралась? Или думала, что будет все красиво, медленно и чувственно? Ну, древний склеп, беснующаяся смертоносная тварь в паре шагах от нас, и секс на крышке гроба, когда каждый нерв был словно оголенный провод, только дотронься и зазвенит. И совершенно не чувственно и не нежно, а грубо, почти на грани насилия. И почти непонятно, кто кого из нас берет на этой проклятой каменной крышке. А вокруг нас и в нас самих разгорается пламя, которое, кажется, невозможно погасить.