Книга Стать собой (том 1 и том 2), страница 183 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Ну, конечно же, о чем я только думаю, — она всплеснула руками и бросилась из комнаты.

— Ты ку… Хм, я ведь я всего лишь попросил водички.

— Костя, ты как себя чувствуешь? — я резко повернулся и тут с моей приподнятой руки сорвался маленький огненный шарик, который вонзился в стену недалеко от того места, где сидел в другом кресле дед. Ничего себе, они что, вместе меня караулили? Дед же моих чувств не разделял. Поднявшись из кресла, он подошел к стене и долго изучал темное пятно, оставшееся от моего случайно вырвавшегося огонька. — М-да, — протянул дед и повернулся ко мне. — Не смей запирать дверь своей комнаты, пока полностью не научишься себя контролировать, — он наставительно поднял вверх указательный палец, я же только неуверенно кивнул.

В этот момент прибежала мать вместе с Назаром Борисовичем. Я оглянуться не успел, как меня протерли влажными полотенцами, сводили в уборную, поменяли постель и пижамные брюки, а затем напоили и ушли, оставив на столике поднос, на котором стояла кружка с восхитительно пахнущим бульоном. Мать бросила на меня от двери быстрый взгляд, но, подчиняясь молчаливому приказу деда, вышла, прикрыв за собой дверь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил дед, обходя кровать и садясь в то кресло, из которого не так давно поднялась мать.

— Относительно неплохо, только слабость жуткая, — честно признался я ему.

— Это нормально, все-таки три дня считай в отключке и не жрамши, — дед замолчал и провел пальцем по губам. — Это скоро пройдет. Завтра уже снова начнешь козлом скакать. А пока, раз ты нормально себя чувствуешь, но еще не совсем здоров, чтобы сбежать от ответа, давай серьезно поговорим.

— Давай, — я пожал плечами, не чувствуя за собой никаких критичных косяков.

— Хорошо, — дед наклонился, и принялся что-то вытаскивать у меня из-под кровати. — Раз ты готов к сотрудничеству, то, прежде всего, объясни, откуда у тебя вот это? — и на мою кровать упали мешки с драгоценностями, а также небольшой мешочек, куда, по всей видимости сложили камни из кармана куртки.

— Ну-у-у, — я смотрел на мешки и думал о том, что только меня могло так угораздить.

В школу я все-таки отправился через день после того, как пришел в себя. Мне нужно было как можно быстрее научиться держать себя в руках и не пытаться сжечь все вокруг себя, при каждом всплеске раздражения. А раздражало меня сейчас практически все. В том мире я проходил подобное, но, когда я почувствовал в себе огонь, мне исполнилось четырнадцать, и я постоянно был в войсках своего отца. Бесконечные стычки со Светлыми позволяли мне выплескивать накопившееся раздражение, а вечерние медитации быстро завершили дело.

Но здесь же не было войны, мать ее! И не мог же я пойти и сжечь парочку домов, принадлежащих тому же Водникову, например. Так что единственная надежда была на то, что наставники как-то сумеют справиться с моими всплесками ярости. С другой стороны, они же как-то умудряются магов огня воспитывать, и ничего, я не замечал еще горящего города.

Про драгоценности я рассказал деду правду, ну, почти всю. Единственным недосказанным элементом была моя победа над рэйфом, которую я снова описал, как случайную. Да еще про наше снятие стресса с Марго я не рассказывал, это вообще к делу не относилось. И в заключении я твердо сказал.