Книга Остаться собой, страница 74 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Управляющий не давал мне прохода, начиная с четвертого дня моего пребывания здесь. Когда я понял, что застрял неизвестно на сколько, то позвонил матери, чтобы она не волновалась, и сказал ей, где нахожусь. В ответ она сообщила, что Водников решил не тянуть, и бумаги на передачу в собственность сети отелей и газету готовы к подписанию. Видимо, мы его так достали, что Евгений боялся сорваться и что-нибудь еще нам в итоге отдать. Да и женушка, скорее всего, закатывала ему непрекращающиеся истерики. Так что он быстренько оформил договора, чтобы уже без напрягов заняться наведением порядка в своем семействе.

Так же мама озвучила сумму, за отели, и, после секундного замешательства уточнила, хватит ли нам доступных активов и не надо ли ей перевести деньги со своего счета на мой, если все-таки не хватает.

Сумма действительно оказалась гораздо меньше, чем отели на самом деле стоили. Побывав уже во втором, я мог это с уверенностью сказать. Вот только даже этой сравнительно небольшой суммы хватило, чтобы выгрести абсолютно все, что у меня оставалось на доступных счетах. Посмотрев на остаток, я решил, что обязательно займусь демонологией и вырву кишки у этого поганого демона, лишившего меня богатства, потому что осталось у меня ровно триста рублей. Правда, оставалась надежда на то, что в конце месяца уже мои отели принесут прибыль и сможем покрыть кое-какие расходы. Может быть, удастся у Вольфа что-то в кредит взять, да и вообще, первым делом нужно к Вольфу мчаться по приезду. Очень может статься, что деньги лежать гораздо ближе, чем мне кажется, и то, что у нас совместно с Юркой получится, начнет приносить неприлично большую прибыль.

Матери я сказал, чтобы она деньги на своем счету сохранила, а то, мало ли что, а нам еще жрать на что-то нужно будет.

В общем, когда прибыли юристы с огромной горой бумаг, я уже практически разработал план, как достать деньги для следующих платежей, и пребывал не в прекрасном, конечно, но в довольно приличном настроении. Целый день ушло на то, чтобы разобраться со всеми нюансами. Я не собирался подписывать ничего, не вникнув даже в то, что написано в сносках и мелким шрифтом, особенно в то, что написано мелким шрифтом. Подписи Водникова уже стояли на каждом листе. Видеть меня он совершенно точно не был намерен. Как только я поставил свои подписи, юристы встали очень синхронно, словно всю жизнь тренировались, и, заверив меня, что ничуть не устали, устремились в аэропорт, чтобы улететь в Новгород и как можно быстрее приступить к регистрации сделок, чтобы дать им законный ход.

Откуда Абагян узнал, что отел, вместе со всеми сотрудниками продали мне, я понятия не имею. Это нигде не озвучивалось, я не собирал собрание персонала, и пока не собирался этого делать. Юристы тоже вряд ли на ресепшене всем рассказали о деталях дел, ради которых примчались сюда из столицы. Что-то переделывать в структуре, приносящей стабильный и довольно неплохой доход в моем сегодняшнем состоянии было бы равносильно самоубийству. Поэтому я и не спешил уведомлять людей, что скоро многое может измениться. А в договоре отдельным пунктом стояло мое согласие с тем, что я не буду скопом увольнять всех сотрудников без какой-либо серьезной причины. Это, кстати, характеризовало Водникова с совершенно неожиданной для меня стороны. Может он не такой уж и мудак, просто жизнь у мужика не слишком сложилась?