Книга Стать сильнее, страница 7 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— У меня уже есть хорошая работа, — Наталья опустилась обратно в кресло и смотрела сейчас скорее сочувственно, чем злобно.

— Я буду платить в два раза больше, — быстро проговорил я, и тут же, не давая ей опомниться, продолжил. — Не отказывайтесь сразу. Подумайте. — И легко хлопнув ладонью по стойке, направился к выходу.

Всю дорогу до лабораторий я думал над тем, зачем так настойчиво просил ее поменять место работы, но ничего так и не придумал. По какой-то не слишком понятной мне самому причине в тот момент мне казалось, что это правильно, что так оно и должно быть. Когда же я заехал на территорию комплекса, то выбросил секретаршу из головы. Мне предстоял тяжелый разговор, и я хотел на нем как следует сосредоточиться.

Я не предупреждал о своем приезде, поэтому меня никто не встречал. Только охранник в холле центрального входа слегка растерялся и никак не мог понять, что ему надо делать дальше. Я стоял возле защитного щита, перегораживающего вход в комплекс. К слову, других входов не было предусмотрено. В другие здания комплекса можно было попасть только, пройдя этот своеобразный контроль. Все прошлые разы меня ждал Звягинцев, и я проходил только под аркой определения личин и иллюзий, фактически даже не замечая, что прохожу какую-то проверку. Арка была установлена сразу над входом и не доставляла входящим никакого дискомфорта. Сейчас же защита работала на полную мощность и мне по идее следовало пройти через все то, через что проходят все сотрудники. Вот только узнавший меня охранник засбоил и уже пару минут то сидел, выпучив глаза, то начинал суетиться, путаясь в собственных руках. Я же стоял возле щита, не мешая ему, не окрикивая, и разглядывал ногти на руках.

Ногти были аккуратно пострижены, и я никак не мог к этому привыкнуть, постоянно стараясь разглядеть мощные когти боевой ипостаси Зелона. Да и в обычном виде они никогда не выглядели столь хрупкими, странно розовыми и совершенно неопасными. Когда-нибудь я обязательно привыкну, иначе и быть не может, но пока стараюсь все же меньше внимания обращать на некоторые чисто физические отличия моего нынешнего тела от предыдущего.

Минуты шли одна за другой, а я все стоял перед щитом, рассуждая о том, как несправедливо устроена жизнь, и как плохо, что здесь нет возможности обрести боевую ипостась.

— Константин Витальевич, — в холл выбежал Звягинцев и чуть не упал, оступившись, когда увидел меня за щитом. — Берг, мать твою, немедленно открывай проход, — прошипел он. — Почему Константин Витальевич до сих пор стоит у входа?

— Ну дык, не проверять же его по полной программе? — жалобно проблеял горе-охранник.

— Правильно, зачем меня проверять, когда можно просто не пустить внутрь. Чем меньше начальство шатается по объекту, тем спокойнее живется подчиненным, — язвительно ответил я за Звягинцева и прошел в открытый, наконец, проход. — Андрей Юрьевич, я надеюсь, что этот человек здесь работает последний день. Позаботьтесь, чтобы он получил все полагающиеся ему выходные пособия, — я не страдаю человеколюбием. И мне плевать на жену и пятерых детей, ежели таковые у Берга имеются. Устроился на определенную работу, будь добр выполняй ее как положено. А то, что я увидел, на охранника не тянет, максимум садовый сторож, и то, не вариант.