Книга Остаться сильным, страница 5 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Ты ему веришь? — Егор тоже выпрямился.

— У меня нет оснований ему не верить, — я провел рукой по волосам. — Всё равно мне будет несколько затруднительно проверить его слова.

— У старика такие возможности есть, — Егор встал со стула и потянулся. — Я передам ему, пускай проверяет. Хотя, возможно, что так оно и было. Васька гнида и мразь, но он не дурак. Скорее всего, замаран в папашины дела по маковку. Вот только, похоже, там у них жаренным запахло, раз Павлуша с катушек слетел и поперся вас мочить. А Васька, повторюсь, далеко не герой, но и дураком его назвать сложно. Почуял, что дело совсем швах, и побежал к Михаилу в ногах валяться и прощения просить, параллельно закладывая всех и вся. Ну и, размазывая сопли то опухшим от алкоголя щекам, очень убедительно доказывал, что его заставили, а он был всегда против.

— Против чего? — я впервые за эти безумные часы улыбнулся.

— Откуда я знаю, против чего может быть эта сволочь? — пожал плечами Егор. — Против того, что его в женский душ не пускают в общественной бане. Ладно, мне на первый визит всего пятнадцать минут дали. Завтра сказали, что на час смогу задержаться.

— Давай, — я пожал его крепкую ладонь и снова завалился на кровать. — Извини, что не провожаю. Такой вот хреновый из меня хозяин этих прекрасных апартаментов.

— Я всегда подозревал, что ты хам, причем по призванию, а не по воле обстоятельств. Тебе завтра что-нибудь принести?

— А что, это тоже разрешено? — Егор кивнул. — Есть перечень ограничений?

— Нельзя оружие в любом виде и наркотики, остальное в разумных пределах.

— Тогда я был бы благодарен, если бы ты принёс мне несколько книг, да мой телефон, а то ещё суток не прошло, а я уже на стены лезу. И что будет дальше вообще не понятно.

— И насколько же ты будешь мне благодарен? — Егор усмехнулся.

— Я тебя даже до двери завтра провожу.

— О, это действительно будет подвиг с твоей стороны, — он хохотнул и пошел к выходу, махнув на прощанье рукой.

— Очень может быть, — пробормотал я в ответ, хотя знал, что Егор меня уже не услышит. Вот теперь я услышал, как хлопнула очень тихо дверь, которая, похоже, просто никогда на замок не закрывается. Прислушавшись до звона в ушах и ничего больше не услышав, я снова заложил руки за голову и уставился в потолок. О, кажется, вон там совсем тоненькая трещина. А нет, показалось. Наверное, надо всё-таки поспать, чтобы завтра побыстрее наступило.

Потайная дверь в кабинете императора отворилась, и в комнату, освещенную лишь пламенем свечи, вошёл человек, сразу же направившийся к сидящему за столом Михаилу. Император работал. Он яростно чиркал в документе, который принёс совсем недавно секретарь на подпись.

— Идиоты, — резюмировал он, поставив резолюцию «Переделать!», и посмотрел на человека, застывшего перед столом. — Что удалось выяснить? Павел хотел свергнуть меня, чтобы самому надеть корону?

— Вы не поверите, ваше величество, но ваш дядя вовсе не хотел становиться императором. Наоборот, он использовал все имеющиеся у него ресурсы, чтобы после вашего «добровольного отречения от престола» никто больше не надел короны. Как оказалось, он был фанатом демократической формы правления. Трагедия в поезде и многочисленные покушения на Вольфа, всё это должно было заставить кланы взбунтоваться и погрузить страну в гражданскую войну.