Книга Стать жестче, страница 39 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Нас отсюда выгоняют. Так что, собирайся, мы едем домой. Я связался с Керном. Костя сказал, что отправит твои вещи с водителем.

— Домой, — тихонько повторила Люсинда, мысленно содрогнувшись. — А почему так скоро?

— Я им надоел, — Егор тихонько хмыкнул, а по коже Люси пробежало целое полчище мурашек. — В тебе что-то изменилось, — он поднял голову и его глаза встретились со слегка испуганными глазами Люси.

— Я хотела тебе сказать, но ты меня ошарашил... А что во мне изменилось?

— Не знаю, — он притянул её ещё ближе. — Я чувствую, словно, это дар? Но как это?

— Я беременна. — Выпалила Люсинда. — Мне только что сказали. Голова закружилась в коридоре, и... Целитель, который меня осматривал, сказал, что ребенку уже пять недель, и что уже определяются зачатки дара. — Егор смотрел на неё снизу-вверх и молчал. — Ну скажи что-нибудь! Мне страшно, а ты молчишь.

— Значит, это произошло в наш самый первый раз? — он быстро посчитал в уме. — Ну, или второй.

— Похоже, на то, — она несмело дотронулась до его волос.

— Я не буду тебя спрашивать, сказала бы ты мне или нет, если бы не заставила жениться под дулом пистолета, сейчас это уже неважно, — тихо проговорил Егор.

— И это всё? — Люсинду слегка потряхивало. — Всё, что ты можешь мне сказать?

— А что я ещё могу сказать? Егор молодец, — и он с самодовольной улыбкой погладил себя по голове.

— Ах, ты, — и она почувствовала, что сейчас заревет от облегчения. Почему-то ей казалось, что ребенок не входит в его планы.

— Люсь, ты что, думала, что я буду не рад? — Он притянул её к себе на колени. — Кланы помешаны на детях. Это их самое огромное богатство. Скоро будет юбилей у моего отца. Традиционно собирается всё семейство. Вот там мы и объявим. Поверь, как только они узнают, то сразу простят нам все обиды и настоящие, и мнимые. А теперь собирайся, мы едем домой.

Всю дорогу Люсинда молчала, поглядывая на Егора. Ушаков был сосредоточен, он явно обдумывал предстоящий разговор с прадедом. Когда они уже ехали по подъездной дорожке, она спросила.

— Ты сейчас расскажешь о нас своему прадеду?

— Ему уже доложили, — спокойно ответил Егор. — Сейчас я пойду посмотрю на его реакцию. Не бойся, — он улыбнулся, хотя в глубине души приготовился, если не к скандалу, то как минимум к выволочке.

Поручив охраннику проводить Люсинду Викторовну в их комнаты, Егор сразу же направился к деду. Гипс жутко мешал ему, а кожа под ним чесалась. К тому же, ему всё равно приходилось пользоваться тростью, и его раздражало то, что он не может двигаться как раньше легко и порывисто.

Дед работал в кабинете восточного крыла. Когда Егор зашел, он что-то подписывал, перекладывая бумаги из одной папки в другую. Некоторые документы оставались неподписанными и откладывались на стол для более детального изучения.

Егор остановился напротив стола. Андрей Никитич поднял голову и кивнул правнуку, а затем снова углубился в бумаги.

— Я женился, — просто сказал он.

— Я знаю, — ответил прадед, продолжая подписывать одну бумагу за другой из одной стопки.

— И? — Егор решил выяснить всё сейчас, не откладывая на потом.

— Что? — Андрей Никитич поднял на него свои выцветшие голубые глаза.

— Ты ничего больше не скажешь?

— Нет, — Андрей Никитич покачал головой. — Думаю, за ужином мы выясним все непонятные моменты. Мне нужно знать, собираетесь вы жить вместе, или нужно приказать расконсервировать комнаты для твоей жены.