Книга Стать жестче, страница 4 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Ты после всего этого должна будешь на мне жениться, — раздался хриплый шепот у её уха. Люся заглянула ему в лицо, и увидела, как блеснули приоткрытые синие глаза, которые сейчас от боли слегка посветлели, и это стало заметно даже в царящем полумраке. — Или как правильно будет? Выйти замуж? — Люсинда всхлипнула, и, наконец-то, заревела. Осторожно обхватив его голову руками, она ревела и целовала, куда придется.

— Мне нельзя за тебя замуж. Тебя тогда по-настоящему из дома выгонят, — удалось ей проговорить между всхлипами.

— Ерунда, к Керну напрошусь, хоть водителем он меня возьмет. Так что с голоду не помрем. — Егор шептал, потому что говорить не мог. Он так напрягал связки, чтобы не заорать, что, похоже, умудрился их повредить. — Ну так что, выйдешь за меня?

— Дурак, — и Люсинда разрыдалась еще горше. Егор явно бредил, находясь на грани сознания, потому что даже не удивился тому факту, что Люсинда каким-то образом здесь оказалась. Но самое главное, он был жив, и Керн здесь, надо только продержаться, пока он не вернётся, и можно будет везти Егора к целителям.

Тут где-то впереди раздался грохот, и она сразу же перестала плакать, словно кран кто-то перекрыл. Вытерев слезы, она схватила обрез и, зарядив его, начала напряженно всматриваться туда, откуда раздавался шум.

* * *

Я думал, что попаду сразу к Егору. Но, очутившись в каком-то длинном коридоре, понял, что, кажется, промахнулся. Тут на полу что-то блеснуло, я присел на корточки и поднял с пола передатчик. Видимо, он выпал из уха Егора, когда его здесь тащили.

Невдалеке раздавали звуки ударов и чьи-то голоса.

— Эй, хватит, ты его так убьешь. — Проворчал грубый голос.

— И что? — зло ответили ему. — Посмотри, что эта тварь с Касьянычем сделала.

— Так ведь никакого кайфа, идиот, — ругнулся тот, чей голос я услышал первым. — Он даже не прочувствует ничего. Я, например, хочу, чтобы этот золотой мальчик заорал, чтобы верещал и умолял остановиться. А ты даже этого не можешь сделать. — А дальше пошли такие фантазии на сексуальные темы, что я почувствовал, как меня захлестывает волна дикой ярости.

Это вы сейчас верещать будете, на одной ноте, твари. Я вас собственные кишки жрать заставлю. Дар смерти рвался наружу, и я не собирался его сдерживать. Кто-то сегодня очень сильно пожалеет, что затеял эти игрища. Подняв с пола какую-то железяку, я подошел к выходу из коридора. Это был заброшенный цех. Гигантское помещение с огромными потолками и прекрасной акустикой. И тут мой взгляд упал на подвешенном за руки теле Егора. Ярость затопила меня с головой и отхлынула, оставив на своем месте холодную злость. Металлическая палка полетела на пол, и звук отразился от стен многократно усиленный разлетевшимся эхом.

Разговоры сразу замерли, а это стадо тупорылых баранов ломанулись сюда проверять всей толпой. Нет, чтобы кого-то одного послать. При этом с пленником, похоже, никого оставлять даже не собирались. Но, мне так даже проще.

Я отступил обратно в коридор и прижался к стене спиной. Их было пятеро или шестеро, но шестой вроде бы удрал, как только раздался первый крик. Действовать нужно было быстро, не понятно, в каком состоянии Егор, поэтому да, ублюдки, я тоже не смогу вас пытать подольше. Правда, удовольствия от пыток я никогда не получал, но иногда это было необходимо.