Книга Стать жестче, страница 63 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Подойдя к все ещё галдящей группе людей, которые обращали внимание только друг на друга, я тронул за руку Люсю, которую, похоже, Егор боялся отпустить от себя хоть на секунду. Даже продолжавший свой тошнотворный ужин вполне довольный жизнью единорог не вызывал у них более сильных эмоций, как осознание того, что Егор жив и что им ничего сейчас больше не грозит.

— Егор, я у тебя Люсю украду на пару минут, мне нужно пару моментов прояснить. — Он так на меня посмотрел, словно я у него отбираю её навсегда. — Егор, — я отодвинул в сторону всё ещё цепляющегося за него Славку, и зашептал на уху. — Не будь идиотом. Нам всё равно нужно узнать, что произошло, а потом допросить пленников. Но, если ты уже не возьмешь себя в руки и не очухаешься, я тебя на допрос с собой не возьму.

— Да, я... — он протёр лицо. Мы с ним были грязные, мокрые, и лично у меня на теле было полно небольших ранений. У него, скорее всего тоже. Но нам даже в голову не приходило куда-то уходить, пока здесь все дела не доделаем. — Люсь... — он повернулся к жене.

— Я поняла, — она серьезно кивнула, пожала ему руку и отошла со мной немного в сторону. — Что тебе рассказать?

— Всё, с самого начала. Как ты оказалась вне дома, да ещё в такой интересной компании. — Она вздохнула, потом кивнула и начала рассказывать.

* * *

Разговор с матерью Егора не задался с самого начала. Люсинда так и не поняла, чего от неё хотела эта женщина, и зачем она вообще попросила её приехать пораньше. Наговорили они друг другу в итоге очень много всего, и не всегда цензурного. И, если Люся вполне представляла себе, что может услышать, в свой адрес, то Ольге Ушаковой многое вполне сошло за откровение.

Но в итоге именно Люсинда вышла из гостиной, где проходила их, так называемая, беседа, первой, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Она слегка расстроилась, и от расстройства ей очень захотелось съесть огурец. Почему именно огурец и какая между ними связь с расстройством, Люся и сама не знала. Но вот так.

Логично решив, что в таком доме обязательно должны водиться огурцы, она пошла искать кухню. Нашла она её довольно быстро. Ошарашенный повар молча сунул ей затребованный огурец, и Люсинда села за стол, чтобы съесть его в спокойной обстановке.

— Привет, — она от неожиданности чуть не подавилась, но сглотнула и кивнула долговязому мальчишке, плюхнувшемуся за стол напротив её.

— Привет, — она отложила огурец, чтобы больше не искушать судьбу, с таким же интересом рассматривая его.

— Меня Слава зовут, а тебя Люсинда, я знаю, — выпалил мальчишка. — Просто мы хотели познакомиться с женой Егора, но не нашли тебя в зале. Зато Ольга вопит как резанная, — он хихикнул.

— Мы? — переспросила Люсинда. Она пока вообще не разбиралась в Ушаковых, но то, что мальчишка — Ушаков, определялось на раз. Вот что значит порода.

— Ага, мы, — рядом с мальчиком материализовалась девочка-подросток, наверное, чуть постарше мальчишки. Они были очень похожи, понятно, что брат с сестрой. — Я — Наташа.

— Люсинда, — автоматически кивнула Люся.

— А ты красивая, — наконец, выдали они вердикт. — Но Егор всё равно красивее.

— На свете мало людей, которые могут сравниться с Егором, — осторожно ответила Люся.

— Так, а вы что здесь делаете? — Люся вздрогнула. Что она там говорила про людей, которые не могут сравниться с её мужем. А вот теперь к ней направлялись два близнеца, уже в возрасте, которые были копией не только друг друга, но и её Егора. Только Егор был стройный, гибкий, несмотря на силу, а эти мужчины более коренастые.