Книга Стать жестче, страница 82 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Немного приподнявшись, для этого мне пришлось напрячь вывернутые руки, причиняя себе дополнительную боль, я осмотрел небольшое помещение более внимательно, и заметил стоящие в углах небольшие серебристые цилиндры, которые издавали странный гул. Похоже, эти штуки и создают поле подавления. Вдобавок к браслетам. Не полноценный купол, конечно, но многим и такого хватит. И где Паразит? В тюрьму он спокойно проходил, игнорируя поле. Вот сейчас точно опасность для меня есть и значительная, он не мог её игнорировать.

Мне нужна рука. Хоть одна. Я пошевелил кистями, так и есть, в оковах присутствуют зазоры, они не плотно обхватывают запястья. Так, будет больно. И я принялся помаленьку вытаскивать руку из кольца наручника. Практически сразу содрал кожу. Хлынула кровь, но она же сработала в качестве смазки, и дело пошло быстрее. Ещё бы больно так не было. К тому же, я похоже выдернул большой палец из сустава. Но, основная цель была достигнута, я сумел вытащить правую руку. Сделал я это вовремя, потому что откуда-то сбоку раздались шаги.

— Почему он ещё жив? — ба, какие люди. Ну, тут можно было догадаться, что Славик Водников не успокоится. Да ещё и мамаша, скорее всего, подзуживала. Только вот с головой у него явно не всё в порядке, он же видел, как я Великого князя грохнул. Но нет, решил рискнуть и попробовать со мной самостоятельно разобраться. Интересно, откуда у него такие игрушки?

— Ты не говорил, что его сразу надо было мочить. — В проеме показалась ещё одна знакомая харя: Ожогов, привет, давненько не виделись. Где-то за ними точно должен топтаться Рогов. Вся компания уродов в сборе. Это было бы обидно, погибнуть от рук вот этого.

Я сидел к проёму боком. Они не видели, что одна рука у меня свободна. Надо только запретить себе чувствовать боль. Кровь не сильно бежит, не должен от кровопотери помереть. Надо сейчас попробовать дар призвать, чтобы точно знать, как действовать.

— Идиоты, — прошипел Водников и напрягся. У него даже рожа покраснела, а прыщи стали ещё заметнее.

— Что, Славик, не получается? Не обосрись от напряга, убогий, — я сплюнул кровь. Всё-таки эти уроды пинали моё бессознательное тело. — Ты совсем что ли убитый, блокировка в обе стороны работает, кретин. Она не делит на «свой» и «чужой», так что тебе придется ручками меня убивать.

— Да я и ручками не побрезгую, — он гнусно усмехнулся. — И раз так, то ты будешь умирать медленно, ублюдок.

— То, что я ублюдок, ни для кого не новость, а вот то, что у тебя мозгов совсем нет, лично для меня оказалось неожиданностью. Я-то думал, что папаша тебе вбил в башку, что не надо Кернов трогать. — Дар ответил с запозданием, но ответил. Я отчётливо ощутил, как потеплели пальцы, а татуировку стало жечь. Дар пытался пробиться сквозь блокировки, и причинял при этом мне самому боль, но на эти нюансы можно было не обращать внимания.

— Что ты мне сделаешь? — Водников усмехнулся, но близко не подходил, чего-то опасается, тварь. — Даже твой блохастый кот не сможет сюда прорваться. Или ты думал, что, после того, как он в тюрьму, как к себе домой, ходил, бликировку не усилили?

— Я вообще ничего не думал, но, спасибо, что просветил. — Вот почему нет Паразита, а то уж подумал, что моё положение не аховое. — А твои напарники в курсе, что, когда я выберусь, вашим кланам придёт конец?