Книга Стать жестче, страница 97 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Я долго слушал её высказывания, с удивлением обнаружив совершенно новые качества.

— Боже мой, Мария, это чудесное место, просто чудесное, — я покосился на стоящую невдалеке стайку дам. Говорила моя будущая тёща, прижав руки к пышной груди. — Как тебе удалось убедить Ушаковых предоставить этот предмет вождения всех невест империи для проведения свадьбы? Насколько я помню, даже не всех Ушаковых здесь женят.

— Андрей Никитич сам предложил и не мне, а Косте, — матери видимо уже надоело объяснять одно и тоже, потому что голос звучал недовольно. — И мою помощницу нашёл мне мой сын, и нет, я не собираюсь отказываться от услуг Надежды Геннадьевны после свадьбы. — Похоже, они с Рыжовой прекрасно поладили. — И Егору Ушакову я её в сержанты тоже не отдам! — так, а это что ещё за новости?

— Машенька, мы с Надеждой Геннадьевной решили, что цветы — розы и лилии. Всё остальное в это время года не будет смотреться. — Подала голос мать Вольфа, которая смотрела, как опускают люстру и внимательно вслушивались в речь Рыжовой.

— Хорошо, нужно только с сортами и цветом определиться. — Рассеянно ответила мама и тут увидела меня. Оставив помощниц, одна из которых, похоже, больше мешала, чем помогала, она подошла ко мне.

— У вас, я погляжу, тут весело, — сказал я, а она поцеловала меня в щеку, и внимательно оглядела с ног до головы.

— Ты в порядке? — Я кивнул, и она улыбнулась уже более искренне. — Хорошая рубашка, очень необычно, но мне нравится. И ткань приятная.

— Это рубашка Егора.

— Ты должен себе такого же фасона приобрести, — она провела ладонью по щеке, на которой всё ещё был виден синяк. — Если я не свихнусь до сентября, это будет истинное чудо.

— Ничем не могу тебе помочь, прости, — я чмокнул её в макушку, помахал рукой увидевшей меня и оттого смутившейся Рыжовой, и вышел из ротонды.

Пока я шёл обратно к дому, позвонил Громов и сообщил, что машина на месте.

— Егор, а ты сам-то как?

— Лучше не спрашивайте, Константин Витальевич, — и отключился. Ничего до сентября поди выживешь, а там попроще станет.

Я набрал следующий номер.

— Да, Костя. Если ты по предстоящему делу, то с Ушаковым и твоим дедом я все уже решил. — деловито сообщил Стоянов.

— Это хорошо. Но я не только насчёт предстоящей акции. Нам надо встретиться. По совершенно другому вопросу. Я бы даже сказал, что по личному.

— Хм, ну, давай, встретимся. Где, когда?

— Послезавтра. Где вам удобно? — я подошёл в это время к машине, и начал открывать дверь.

— Послезавтра я почти весь день проведу в фирменном магазине при производстве. Если дело личное, то, можно и там.

— Отлично. Это будет просто то, что надо. — Я отключил телефон и сел в машину. Сегодня у меня запланировано одно очень важное мероприятие.

В издательстве царила суета. Обычно в холле стояла тишина. Сейчас же он был полон народу. Кто-то куда-то бежал, что-то тащил, перевозились какие-то стойки с одеждой. Я задрал голову и посмотрел наверх. Контур защиты работал не прекращая. То и дело по потолку пробегали магические дуги. Вот только мне этого показалось мало.

— Да, Константин Витальевич. — По голосу Громову было слышно, что он с удовольствием поместил бы меня в искусственную кому, чтобы я перестал его дергать.

— Ты давно был в издательстве? — спросил я, не заботясь о его душевном состоянии. Работа у него такая нервная, я то тут при чём?