Книга Остаться при своем, страница 117 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Егор хотел что-то ответить, но тут тяжёлая двустворчатая дверь словно поплыла, а потом начала менять очертания. В ней появился проход, а так же мы услышали вопли персонала и крик младенца.

— Так, что-то мой пра-правнук разбуянился, — Андрей Никитич шагнул в проход, призывая дар и улыбаясь при этом.

Почти пять минут ничего не происходило. Егор сидел выпрямившись и смотрел на искореженные двери, откуда снова не доносилось ни звука. А потом двери щелчком приняли свою прежнюю форму и открылись. Из родовой вышел Андрей Никитич держа в руках свёрток, в котором младенец яростно махал ручонками.

— А разве их не пеленают? — я с любопытством заглянул в одеяло. Мальчик был темноволосый, а синие глаза, скорее, всего сохранят этот насыщенный цвет. Собственно, я даже не сомневался, что это будет маленькая копия Егора. Малыш внимательно смотрел на деда Андрея, словно понимал, кто это. А Ушаков в это время тихо говорил ему что-то бессмысленное, но очень детское.

— Обладателей дара — нет. — Покачал головой целитель. Раз он не суетился, то значит, с Люськой всё в порядке. — Это может быть опасно.

— Даже здесь кланы выпендрились, — я хмыкнул и обернулся, чтобы как раз увидеть момент передачи сына отцу. У Егора был при этом такой ошарашенный вид… — Ты его прижми покрепче к себе, а то даже мне страшно смотреть, как ты сына держишь. — Он кивнул и пошёл к Люсе с ребенком на руках. — Егор, поздравляю!

Он посмотрел на меня и улыбнулся, после чего скрылся за дверьми. — Как назвали-то?

— Степан, Люсинда настояла. — Андрей Никитич присел на скамью. — Тебе крёстным предстоит стать. Егор решил давно, вряд ли передумает.

— Нормально. Его, похоже, Юрка покусал. Мне сказать об этом, видимо, не судьба. А вообще, я сам должен был догадаться. — Я только глаза закатил. — Почему только глава клана может с подобным справиться?

— Как только примешь клан, узнаешь, — Андрей Никитич закрыл глаза. Похоже, он устал, усмиряя дар Степана.

Я же решил, что ещё успею Люську поздравить, и пошёл к выходу, не заглядывая к новоявленным родителям, справедливо посчитав, что им сейчас не до меня. Вот только та заноза, которая беспокоила меня весь день, никуда не исчезла. Но, если предчувствие связано не с Ушаковыми, то тогда с кем?

Неделя пролетела незаметно. Сначала я встречал деда и отбивался от Марго, которая пригрозила оторвать мне что-нибудь ненужное, если я не перестану называть её бабушкой. Потом были крестины Ушакова-самого младшего. На таких скорых крестинах настоял прадед, уж не знаю, почему. Но случилось это почти через неделю, как раз тогда, когда Люсю выпустили из клиники, где их с сыном оставили, чтобы понаблюдать за его поведением.

Крестной стала Юлька. Когда мы остались с ребенком и священником почти наедине, я ей подмигнул, пошло намекнув, что крестный отец и крестная мать одного и того же ребенка — это почти родня. Практически муж и жена в сакральном смысле этого слова, и что мы вполне могли бы… В общем, мне пришлось ей напоминать, что я всё ещё её босс, а попытка утопить мага воды в купели ни к чему не приведет, это, во-первых, а, во-вторых, на это плохо отреагирует священник.

Если исключить этот эпизод, то всё остальное прошло очень чинно и благолепно. А Стёпка вёл себя прекрасно. Не капризничал и всё время проспал, проснувшись только когда его в купель окунули. Но не закричал, а только покряхтел и снова уснул.