Книга Остаться при своем, страница 89 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Ведьма кивнула и направилась к входу в курган, возле которого расположились с десяток помощников, которые, несмотря на многочисленное оборудование не знали, что делать.

Виталий остался стоять возле машины. Он оперся на неё спиной, сунув руки в карманы брюк. Наблюдая за Марго, Керн прислушался к себе: ему обещали год жизни, но он каждый новый день начинал с того, что пытался понять, есть ли какие-нибудь изменения в его состоянии. И каждое утро ничего плохого не обнаруживал. Дальше в течение дня он заставлял себя не думать о том, что же его ждёт в ближайшем будущем, и начинал проверять своё состояние лишь на следующее утро. Это уже начало превращаться в своеобразный ритуал, которым он удовлетворял свою паранойю, не давая ей давлеть над собой в течение оставшихся суток.

Керн смотрел на Марго и думал о том, что ещё год назад не мог даже предположить, что в его жизни появится другая женщина, кроме его Насти. Нет, женщины у него были, всё-таки даже без бездумных омолаживающих процедур, назвать Виталия совсем уж старой развалиной ни у кого бы язык не повернулся. И как у любого ещё не разваливающегося мужчины, у него были определенные потребности, а вполне эффектная даже для его лет внешность позволяла ему эти потребности удовлетворять, не прибегая к каким-то серьезным усилиям. Маргарита же ворвалась в его жизнь, как граната, в своём настолько откровенном платье, что он дар речи потерял, когда она скинула шубку в его кабинете. Ей тогда нужен был телепорт. Он мог в принципе и так отдать ей эту игрушку, но тогда решил, а, собственно, почему бы и нет, раз дамочка так явно намекает на некоторую пикантность в их переговорах.

Сейчас же она поселилась в его доме, и, вроде бы не собиралась никуда уходить, но червячок сомнения всё равно грыз его, а вдруг соберётся? Что могло держать успешную, яркую и безумно сексуальную женщину возле него? Она уйдет так же внезапно, как и появилась, и что ему останется? Ждать конца в одиночестве, постепенно сходя с ума от страха? Потому что не боятся в таких ситуациях лишь законченные идиоты.

Керн переступил с ноги на ногу, стало жутко холодно, и он почувствовал озноб, от которого все волоски на теле встали дыбом. Марго призвала смерть. Даже здесь ему было не по себе, и он просто не мог представить, что испытывал бы, находясь ближе от эпицентра применения этой силы. Самое поганое заключалось в том, что одновременно с холодом, который, казалось, проникал в каждую пору его тела, в голову стали лезть совсем уж непотребные мысли, и поражение, смерть, и одиночество занимали в них первое место.

— Тьфу, ты, — Виталий вытащил одну руку из кармана и потер шею. — Чего только не померещится. Воистину, этот дар — это самое большое проклятие. И как Костя справляется? Или то, что Марго говорила про парней и их отношение с этим даром, относится вообще ко всем аспектам?

Тяжелые двери гробницы дрогнули и поползли в разные стороны, открывая проход внутрь усыпальницы. Сделаны двери были из странного материала, который не был похож на металл, но с этого расстояния Виталий не мог определить точно, из чего же именно они были созданы. Желтовато-серый цвет, и почему-то ему показалось, что они не твердые, что, если он коснётся рукой матовой поверхности, то она обязательно прогнётся, как губка. Этот вопрос почему-то так его заинтересовал, что Керн целенаправленно направился к входу в гробницу.