Книга Стать прочнее, страница 47 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Отведя взгляд, я закончил формировать сеть заклинаний и осторожно поместил её на заготовленную заранее болванку — массивный мужской перстень, чем-то напоминающий тот, который красовался у меня на пальце.

— Костя, ты обратишь на меня внимание? — Стоянов снова подал голос.

— Я занят. Сейчас закончу и мы поговорим, — процедил я сквозь зубы. Последний штрих, разомкнутый контур координат, чтобы можно было наложить какие угодно. Перстень вспыхнул и погас. Готово. Повертев его в руке, я отложил его в сторону, туда, где же лежал один такой же. После этого поднял взгляд на тестя. — Вот теперь я слушаю. Что такого произошло, из-за чего можно врываться в мой кабинет и отвлекать от работы?

— Мне по договору принесли фотографии моего магазина, которые должны в новый номер твоего альбома уйти, — Стоянов слегка сбавил тон под моим пристальным взглядом и сел напротив меня, всё ещё держа в руках книгу. — Это кошмар, я тебе скажу.

— Кошмар — это мои взаимоотношения с твоей дочерью, — я продолжал смотреть на него. — Всё остальное — временные трудности.

— А я здесь при чем? Думаешь, ты уникален? Как думаешь, почему у меня из детей только Анька? — он усмехнулся, а я понял, что идея раздельных комнат родилась далеко не на пустом месте. И что я был прав предположив, что скоро и наша сексуальная жизнь может пойти со свистом под откос. Потрясающая перспектива. Не удивительно, что Стоянов оружейный магазин себе завел с тиром в подвале. Там, скорее всего, и портрет его супруги в качестве мишени присутствует. — Хотя, такое положение дел во многих семьях кланов, не переживай и молись, чтобы Анька сыновей родила. По-моему, только у твоего деда с его Настей отсутствие сыновей было из-за болезни твоей бабки, а у остальных такая же ситуация, что и у нас. Добро пожаловать в клуб, зятёк, — он перегнулся через стол и похлопал меня по плечу.

— Надеюсь, что мы всё же сумеем найти общий язык, потому что долготерпением я похвастать не могу. — Ответил я Стоянову, всё-таки, речь о его дочери идёт.

— Надейся, это вообще полезно. — Стоянов задумался. — Вот что я тебе скажу, в ласке тебе, конечно, не откажут, чтобы ты по бабам бегать не начал. Но вот повторной беременности можешь не ждать. Там по линии матери у всех такой вот бзик. Вроде, долг перед мужем выполнила, кого-то ему родила. На этом всё. — Он замолчал, затем тряхнул головой и положил на стол книгу. — То, что мне принесли — это просто ни в какие ворота не лезет. Я запрещаю этот ужас публиковать. В конце концов здесь моя репутация замешана.

— Я не буду смотреть, — я отодвинул книгу.

— Посмотри! Или тебе плевать на моё мнение в этом вопросе? — Стоянов попытался придвинуть ко мне книгу с фотографиями.

— Я же сказал, что не буду смотреть. Завтра придет новый фотограф. Можешь с ним хоть весь день свой магазин снимать, пока результат тебя не устроит. — Я демонстративно притянул к себе кольцо, на этот раз женское. — А теперь извини, но мне некогда, я работаю.

— Можно мне поинтересоваться, что такое важное ты делаешь? — Стоянов с любопытством посмотрел на перстни и перевел взгляд на кольца.

— Нет, нельзя, — проговорил я, призывая дар и начиная создавать матрицу, которую затем внедрю в основу.

— Ну и ладно, — Стоянов встал и забрал книгу с вариантом статьи и направился к выходу из кабинета. — Про фотографа не забудь.