Книга Путь к власти. Том 2, страница 12 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— Матвей, а почему Подоров, а не Орлов? — спросила, наконец, Алёна.

— Слияние кланов. Подоровы были основательно так богаты, могли реальную конкуренцию Вольфам составить, но вот с наследниками не повезло. Мой отец — родной брат Сергея — отца Ильи. Одним из условий стало принятие родового имени невесты. Это примерно, как Костя взял бы имя Стояновых. Только вот с Кернами изначально такого условия не было, Костя и так был последним наследником. В этом случае, Виталий просто послал бы Стоянова подальше. И как сейчас Стояновы стали частью клана Кернов, так и клан Подоровых влился в клан Орловых. Во всём этом есть преимущество, мало кто меня ассоциирует с Орловыми, пока я сам не скажу.

— Или же, пока кто-то не увидит императора, который приехал запросто, почти без охраны на ваш семейный ужин, — ядовито добавила Алёна.

— Да, может быть, и так, как вариант. — Матвей усмехнулся.

Он сидел на пушистой шкуре какого-то крупного зверя и смотрел на огонь. Комната постепенно нагревалась, становилось тепло. Алёна сняла пальто, но так и осталась сидеть на подлокотнике удобного мягкого кресла.

— Матвей, сколько тебе лет? — нарушила она довольно уютную тишину.

— Тридцать семь, — он сел в полуоборот, чтобы иметь возможность смотреть и на огонь, и на неё. — Это проблема?

— Нет, разумеется, — она улыбнулась. — Просто странно, мы приехали сюда с вполне очевидной целью, а не знаем друг о друге элементарных вещей.

— Я знаю, — он слегка наклонил голову набок и на его лице появилась та самая лукавая, слегка мальчишеская улыбка, которая ей так нравилась.

— Кто бы сомневался, — Алёна фыркнула.

— Костя выделил нам вина. Он куда-то судорожно собирался, поэтому сунул мне пару бутылок, даже не спрашивая, зачем оно мне понадобилось. — Матвей легко поднялся, стянул пиджак, который надевал по привычке и остался в белоснежной рубашке и брюках. Огонь камина сделал рубашку полупрозрачной, и Алёна невольно залюбовалась крепким, мускулистым, таким мужским телом.

Подоров тем временем вытащил вино и начал разливать его по бокалам. Он заметно нервничал. Так, что даже Алёна это заметила. Она поднялась с подлокотника, на котором так удобно устроилась, и подошла к нему вплотную.

— Что с тобой? — спросила, положив руку на его мгновенно напрягшееся предплечье.

— Для меня всё это довольно новый опыт, знаешь ли. — Он повернулся к ней и протянул бокал с рубиново-красным вином. — Я никогда не привозил сюда девушек. — Матвей легонько стукнул своим бокалом о тот, который Алёна держала в руке.

— У меня вообще складывается ощущение, что ты впервые решил за кем-то поухаживать. Просто однажды проснулся и сказал себе: «Матвей, тебе тридцать семь лет. Пора испытать что-нибудь новенькое», — Алёна судорожно одним глотком выпила вино, оказавшееся очень вкусным и поставила бокал на стол. — А что было до сегодняшнего вечера?

— До сегодняшнего вечера у меня была работа, — ответил он. Вино в его бокале осталось нетронутым, он так и поставил его на стол.

— Матвей мы оба прекрасно знаем, зачем сюда приехали, — повторила Алёна. — И я не пойму, почему ты до сих пор стоишь и ничего не предпринимаешь?

Подоров ещё пару мгновения смотрел ей в глаза, затем очень осторожно снял очки и положил рядом с бокалами на стол. А затем приподнял, сделал пару шагов и вместе с Алёной опустился на шкуру перед камином.