Книга Граф Рысев 1, страница 25 – Алекс Ключевской

— Зачем? — немного опешил Тихон. — Зажила же почти рана.

— А у нас что, с бинтами напряжёнка? — я нахмурился. — Или тебе сложно пару туров на голове изобразить.

— Мне не трудно, я не понимаю, зачем это нужно, — пробурчал Тихон, но взял в руки бинт, который ещё от вчерашнего бинтования остался.

— Затем, чтобы жандармы видели, насколько сильно я ранен, — терпеливо ответил я денщику, который в это время наматывал мне бинт на голову. — Как мужественно я терплю боль, чтобы поговорить с ними, и как им нужно постараться найти нападающих, пока я не преставился. — Я послушно наклонил голову, когда Тихон попросил это сделать.

— Придумаете тоже, ваше сиятельство. — Тихон хмыкнул. — В управе у нас суровые ребята работают, не сможете вы их повязками разжалобить.

— Ну, это мы посмотри. Кстати, а где у нас управа находится?

— В городе, где же еще? — Тихон удивленно глянул на меня.

— А, может быть, ты мне скажешь, как город называется? — и я весьма демонстративно постучал себя кончиком пальца по лбу.

— Так ведь Ямск с утра был, — Тихон заправил кончик бинта, и подошёл к столу, чтобы собрать посуду.

— Ямск, угу, — я задумался. Название города мне ни о чём не говорило. — А далеко он от нашей усадьбы?

— Десять километров, — ответил Тихон.

— Да, брось ты посуду, потом соберешь, — я встал, потрогал руками повязку. Пойдёт. — Лучше проводи меня в малую гостиную, а то я не в курсе, где именно она у нас расположена. Надо уже поговорить с суровыми жандармами, а то с них станется меня самого виноватым назначить. — И я вышел в коридор, пропуская перед собой Тихона, потому что правда не знал, куда надо идти.

Малая гостиная располагалась на первом этаже. Это была довольно уютная комната, с минимумом мебели. Пастельные тона, воздушные шторы, изящная лепнина создавали приватный уют, который был далек от официальных переговоров с представителями местной власти.

Стоило пройти в кабинет, но я решил: «слишком много чести для жандармов, обойдутся!»

Вот беседовать с девушкой о чем-нибудь романтичном, а то и фривольном — вот для этого комната подходила просто отлично.

Жандармов было двое. Они казались здесь совершенно чужеродными элементами, в своей черной форме, и с постными лицами. Им здесь явно не нравилось: не нравилась усадьба, комната, а я так вообще с первого взгляда вызвал отвращение. Но они крепились, потому что долг превыше всего. А вот оружия я ни у одного из них не заметил. Хотя, это могут быть следователи, а они вроде бы постоянно с собой стволы не таскают.

Осторожно пройдя по комнате, я сел в кресло с высокой спинкой, и посмотрел на жандармов, которые садиться, похоже, даже не собирались.

— Присаживайтесь, господа, — умирающим голосом произнёс я, указывая на стулья, стоящие напротив моего кресла. — Не стойте, в ногах правды нет.

— Спасибо, выше сиятельство, но мы постоим. — Тут же ответил один из них. Он был повыше напарника с более умным лицом.

— Я настаиваю, — произнёс я с нажимом. Вот ещё, позволю я вам возвышаться надо мной, даря прекрасный эффект психологического давления. Это только идиоты могут думать, что, заставляя человека стоять над собой, они его таким образом унижают. Ничего подобного — это же основной закон тайги: кто выше, тот и прав.

Жандармы переглянулись, но не двинулись с места, а тот, что пониже, решил попробовать отстоять свою точку зрения. Пока что они отстаивали своё право на меня давить довольно вежливо. Посмотрим, что будет дальше.