Книга Граф Рысев 3, страница 61 – Алекс Ключевской

— Вы мне ужасно напомнили в этот момент отца, ваше сиятельство. Он такой же увлекающийся человек. И я вспомнила, что в подобных ситуациях ему страшно хотелось есть. — Она подошла к кушетке и подняла блокнот. Долго рассматривала рисунок. — Он прекрасен, — наконец, произнесла она. — Но я не помню ничего подобного.

— Может быть, помнит кто-то другой? — я забрал у неё блокнот и принялся рассматривать орнамент. — Мне кажется, что он незакончен. Вот тут рисунок должен продолжаться, это было бы логично… — я провёл пальцами по узору и поднял голову.

Марина в это время наклонилась, чтобы рассмотреть получше место, о котором я говорю. Мы чуть не столкнулись лбами. Наши взгляды встретились, а глаза находились так близко друг от друга, что в её зрачках я увидел своё отражение.

— Ваше сиятельство, — дверь тихонько приоткрылась, Марина отпрянула от меня и принялась немного суетливо расставлять на столике приборы. А в комнату, отданную Лебедевым под смотровую, просочился Тихон. — Ваше сиятельство, там… к вам пришли, — он цепким взглядом осмотрел меня, Марину и остановил взгляд на блокноте.

— Тихон, я не знаю, что ты обо мне думаешь, но, имей уже совесть, не думай слишком уж плохо, — ругнулся я, и соскочил с кушетки. Осторожно выдернув лист с рисунком, посмотрел на Марину, которая всё ещё старалась на меня не смотреть. — Марина Аристарховна, если что-то вспомните, то сразу же мне сообщите, хорошо?

— Это может быть немного проблематично, вы не находите, ваше сиятельство? — пробормотала она.

— Нет, не нахожу. Я заказал недавно большую партию мобилетов, для клана. И лично прослежу, чтобы один достался вам. Так что я буду почти всегда на связи.

Она кивнула, а я вышел, слегка недоумевая по поводу того, что это на неё внезапно нашло.

В коридоре Тихон начал оправдываться.

— Ну о чём вы таком говорили, ваше сиятельство? Ни о чём я плохом не думал. Просто не хотел вгонять вас в краску. Как это однажды Петровича вогнал. Я заскочил в комнату, где ему целитель лечебные клизмы ставил. Дюже животом Петрович тогда мучился. Его ядозуб за руку цапнул и яд успел немного впрыснуть, прежде, чем Петрович ему башку оттяпал. И вот я заскакиваю, а он на лавке с голой задницей…

— Тихон, — я остановился и поднял вверх правую руку. — Избавь меня, пожалуйста, от подробностей, хорошо?

— Хорошо. Просто я пояснить хотел. И не в том плане, что вы на целительницу глаз положить могли, а в том, что она могла с вами в этом момент делать…

— Тихон! — я натурально зарычал. — Заткнись. Ни слова больше на тему осмотров. Кто ко мне пожаловал?

— Женщина, — он вздохнул. Вроде, а кто ещё к тебе мог пожаловать? — Она сказала, чтобы я сказал вам, что Ольга хочет вас видеть, причём срочно.

— Ольга? — я остановился, нахмурившись, а потом до меня дошло, и я нахмурился. — Где она?

— В вашем кабинете. Я её туда проводил. — Тут же сообщил Тихон. — Что-то случилось? Вы прямо с лица спали, ваше сиятельство, — старый денщик забеспокоился, но я лишь покачал головой.

— Пока не знаю. Надеюсь, что нет. — Мы уже подходили к кабинету, когда ко мне подбежал Игнат. — Так, что ещё у нас плохого? — спросил я у молодого егеря.

— Ну, почему сразу плохого? — Игнат посмотрел на меня удивлённо. — Капитан Сусликов просил передать, что у него появились очень срочные дела, и попросил извиниться за него. На самом деле он ждал часа два, пока вас закончат осматривать. Но когда госпожа Лебедева пришла на кухню за едой, сказав, что на вас напало вдохновение и вы очень заняты, что-то рисуете, то все сразу поняли, что капитан может вас сегодня уже не дождаться. Вот он и попросил извиниться и уехал.