Книга Граф Рысев 7, страница 111 – Алекс Ключевской

Втянув воздух, наполненный этим восхитительным запахом, я даже улыбнулся, не открывая, впрочем, пока глаз. Вдруг мне всё это кажется, и на самом деле я валяюсь на земле в том замкнутом Астральном кармане, куда боги заманили эту дрянь? А ощущения и запахи — это всего лишь иллюзия, сгенерированная умирающим мозгом, чтобы я слишком сильно не трепыхался?

И тут я почувствовал движение у меня под рукой. Совершенно инстинктивно сжал кулак, сомкнувшийся на округлом кристалле. Это макр, судя по всему, тот самый макр, что я вырвал из сердца твари. И у меня его кто-то пытается забрать…

Камень попытались вырвать из моей руки более настойчиво. В руку впился коготь. Похоже, эта клептоманка выпустила его случайно, но именно эта боль привела меня в себя окончательно.

— Ах, ты, — я распахнул глаза и сел на постели. Голова закружилась, и я снова упал на подушки. Левая рука, свободная от макра, нащупала забравшуюся на кровать рысь. Я попытался её спихнуть, но она упёрлась и столкнула прикроватную тумбочку. На пол повалились судя по звуку какие-то тазы, флаконы с зельями, что-то ещё. Грохот стоял такой, что я снова подорвался несмотря на просто невероятную слабость. — Фыра, твою мать! Ты что творишь, кошка облезлая? Ты совсем охренела?

Поняв, что сделала что-то не то, Фыра соскочила с постели и шмыгнула в приоткрытую дверь. Очень скоро откуда-то донёсся вопль.

— Надо же, дед приехал, — произнёс я вслух, и тут в комнату вбежала Маша. Она бросилась ко мне, вот только, похоже, не заметила того бардака, который устроила моя рысь. Маша поскользнулась, взмахнула руками и рухнула, к счастью, на кровать. — Как хорошо, очнувшись, осознать, что в нашем сумасшедшем доме ничего не изменилось, — проговорил я, хриплым голосом. Глотка пересохла и саднила, как будто я долго кричал. А свернувшееся возле источника дара пламя взвилось, хотя я не собирался призывать дар.

— Эм, — я повернул голову и посмотрел на стоящего в дверях Мамбова. Из-за плеча Олега в комнату пыталась заглянуть Вика. — Женя, я рад, что ты пришёл в себя и совершенно точно не умираешь, но, ответь мне, разве вот это нормально? — и он указал на пол, на котором весело плясало пламя.

Я проснулся оттого, что затекло тело. Перевернувшись на неудобном матрасе, потянулся и почувствовал, что проснулся не только от неудобной позы, но и потому, что природа позвала совершать утренний моцион. Ещё немного повозившись, я выполз из палатки и побрёл к устроенному мне санузлу.

— Евгений Фёдорович, — меня окликнул Игнат, расположившийся на раскладном стуле неподалёку и точивший кинжал. — Вы завтракать будете?

— А ты как думаешь? — хмуро спросил я, проведя рукой по своему плоскому животу, ответившему урчанием. — Я постоянно жрать хочу. Как будто у меня глисты завелись, — добавил скривившись.

— Чтобы такое количество энергии усвоилось, нужно есть, — философски заметил Игнат. — Какой уровень? — Он достал тетрадь, в которую по просьбе целителя записывал все изменения, происходящие со мной.

Я со страдальческим выражением, застывшем на лице, провёл рукой над перстнем. При этом старался даже не дышать. И всё равно в центре амфитеатра вспыхнул небольшой костёр и оттуда донеслись приглушённые маты Ваньки ПроРысева, бросившегося тушить огонь. Мы же с Игнатом уставились на десятку, зависшую в воздухе, а потом синхронно посмотрели на перстень. На печатке светилась восьмёрка. Подмигнув мне красной искрой, цифра исчезла, и на печатке снова появилась оскаленная морда рыси.