Книга Граф Рысев 8, страница 116 – Алекс Ключевской

— Его Фыра выгнала, — вздохнул Ефим. — Просто проходу не давала, пока он из дома не вышел.

— Вот же, — я задумался. — В принципе, это логично. Кошки не выносят котов на своей территории. Значит, Фыра понесла, и к июню у нас будут котята. В этом свете ваш переезд, Игнат, будет как нельзя кстати. Фёдору там будет лучше, всё-таки родные леса под боком.

— Я тоже так подумал, — ответил Игнат.

— Ну, тогда нужно успеть всё приготовить, принять у тебя присягу, женить и оформить документы на земли. — И я решительно направился к машинам, ожидающим нас возле вокзала.

Они уехали через три дня, за два часа до нашего с Машей отъезда. Бракосочетание было очень скромное, и Светины сёстры на него не пришли. Я пытался выяснить причину, но мне её никто так и не озвучил, так же как и Игнату. Что бы между сёстрами не произошло в наше отсутствие, это осталось исключительно между ними.

— Ну что же, теперь нам каждую весну хочешь не хочешь, а нужно будет ездить к Игнату с проверкой, — сказал я, поворачиваясь к Маше. — Думаю, у Фыры будет один кавалер, но, всё-таки нужно будет её вывозить к нему домой, а не наоборот. Кошки — жуткие собственницы, а уж рыси свою территорию очень ревностно охраняют. Даже, как оказалось, домашние.

— Раз нужно, значит, будет ездить, — Маша улыбнулась и взяла меня под руку. — Нашему сыну тоже будет полезно с самого детства знакомиться со своими землями.

— Ты уверена, что у нас родится сын? — Я притянул её к себе.

— Конечно, мне же Лебедев сказал, — и Маша хихикнула, видя моё выражение лица.

— А, ну да, в этом случае можно быть абсолютно уверенным. — И мы пошли к машине, чтобы съездить домой за вещами.

Дома меня встретил Петрович. Он ждал у ворот, сложив руки на груди.

— И что у нас стряслось? — спросил я, в то время как Маша направилась в дом за чемоданами.

— Я хочу знать, что вы решили насчёт Василькова, — ответил Петрович.

— А что ту решать? Я как вспомню Адриана, прячущегося под юбками у Жу-Жу, да Чижикова в перьях, так у меня сразу последние сомнения в его абсолютной непричастности исчезают. Это надо было додуматься, именно его пытаться за браконьера выдать. Уж лучше бы они туфли прекрасной Елены в грязи потеряли. Более правдоподобно было бы. — Я замолчал, и почти через минуту продолжил. — Я не оставлю это дело, не переживай. Что бы эти твари ни задумали, но они охотились без разрешения на землях Рысевых. Мы не жлобы. Хочешь поохотиться, оформи всё как следует и иди охоться. Всё-таки сами понятия охоты для нас не чужды. Рыси — хищники и травоядными никогда не станут. Но вот так… Мы найдём их, Петрович, даже не сомневайся. Нужно только немного подождать.

— Я и не сомневаюсь. Что до вашего возвращения постараться узнать? — спросил он деловито.

— О мотивах тут даже думать не стоит. Серебряный рудник Камневых, конечно. Прошение на разработку застряло где-то в имперской канцелярии, всё-таки добыча драгоценных металлов, это довольно хлопотное дело, требующее кучи разрешений. Самое главное, это доказать чинушам, что мы не собираемся чеканить собственные деньги, — я на мгновение задумался, затем тряхнул головой. — В общем, неважно. Это пока проблема деда и нашей своры юристов. Только всё это могло создать ложное впечатление, что мы не хотим заниматься разработкой этого месторождения. И что вассалитет Елена получила из-за своих весьма выдающихся и прекрасных во всех смыслах этого слова… хм, глаз. Да, её глаза сбивают наповал, особенно когда платье порвалось в драке, — и я хохотнул, вспомнив эту чертовку.