Книга Частный детектив второго ранга. Книга 3, страница 31 – Алекс Ключевской

— Я согласен попробовать, — наконец ответил Свиридов, и я отвернулся от окна, всё равно из него открывается прекрасный вид на конюшню, а вид чистки копыт какой-то лошади почему-то быстро мне надоел. — Андрей Михайлович, я не знаю специфики работы, а вы предлагаете мне вот прямо с места и в карьер включаться в расследование. Это… Я попробую, — добавил он очень серьёзно.

— Ну вот и хорошо. Вернёмся завтра в замок и составим полноценный договор. Да, Николай, ты должен будешь принести мне временную клятву, действующую на время выполнения договора, — чуть поколебавшись, предупредил я. — Как ты понимаешь, я просто не могу впустить в Блуждающий замок человека, способного причинить хотя бы теоретический ущерб.

— Я понимаю, — ответил Свиридов. — Это нормальное требование, — добавил он, пожав плечами.

— Тогда давай уже приступим, я хочу до ночи со слугами закончить, — и я вернулся в своё кресло. — Найди дворецкого и попроси его начать присылать ко мне слуг по очереди, и предупреди, что я хочу начать допросы с него самого.

Эту горничную, обнаружившую тело Голубева, я оставил напоследок. Об этом я попросил дворецкого, Бориса Егоровича, и он в точности выполнил мою просьбу. Девушка вошла в кабинет, глядя на меня широко распахнутыми глазами. На Свиридова она старалась не смотреть, всё внимание сосредоточив на мне.

— Присаживайтесь, — я указал ей на диван, оставаясь сидеть в кресле. — Борис Егорович сказал, что это именно вы пошли в то утро узнать, почему управляющий так задержался в своём флигеле.

— Да, и это было ужасно, — она прижала руки к щекам. — Я до этого никогда не видела покойников.

— Верю, — я кивнул, внимательно глядя на неё. — Что-то необычное в это утро происходило?

— Нет, всё было как обычно, кроме того, что Семён Алексеевич вовремя не пришёл к Ростиславу Семёновичу на доклад, — выпалила девушка.

— И вы не видели никого постороннего? — задал я вопрос, прекрасно зная на него ответ.

— Нет, — она покачала головой. — У нас хорошая охрана, здесь не могло быть никого постороннего.

— Танечка, скажите, Голубев сам приносил себе завтрак? — спросил я, не отрывая от девицы пристального взгляда.

— Конечно же, нет, — она так на меня посмотрела, словно я оскорбил её в лучших чувствах. — Семёну Алексеевичу всегда завтрак приносили в комнату, а обедал и ужинал он обычно с семьёй господина барона.

— Тогда, может быть, вы мне скажете, кто в то утро принёс ему еду? — я вертел ручку в руке, и Таня следила взглядом за её движением, уже не глядя на меня. Было видно, что мой пристальный взгляд смущал девушку, ей определённо становилось не по себе.

— Я не… — она невольно нахмурилась. — Я не знаю, — произнесла она и подняла глаза на меня. — А это важно?

— Скорее всего, нет, — я улыбнулся. — Хорошо, это всё, что я хотел бы узнать, можете идти.

Она вскочила с дивана и быстро пошла к выходу. Когда дверь за горничной закрылась, стоявший у окна Свиридов подал голос:

— Никто ничего не знает, ничего необычного не происходило, а отравленная еда, по всей видимости, сама на столе у Голубева оказалась, — произнёс он саркастически. — И что нам дали эти допросы, Андрей Михайлович? Мы же ничего толком не узнали.

— Я и не надеялся ничего узнать, — поднявшись из кресла, я повёл плечами, чтобы хоть немного разогнать застоявшуюся кровь. — Мне нужно было отследить реакцию каждого из допрашиваемых.