Книга Системная операция, страница 12 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Прямо с порога меня ждал сюрприз в виде лежащего в луже собственной крови Сашки, который смотрел в потолок остекленевшим взглядом. Понятно, решил проведать прооперированных ночью, а нарвался на неигрока, который его и приговорил. Я присел рядом с телом на корточки и взял за руку. Еще теплый, да и окоченения пока не наблюдается. В руках у бывшего заведующего ничего не было, что хоть издали напомнило бы оружие, и это снова наталкивало на мысль, что он не знал о начале Большой Игры, хотя она в этот момент уже началась. Создавалось странное ощущение, что Сашка просто отмахнулся от что-то бубнящего в голове голоса, проявив совершенно несвойственное ему распиздяйство. Хотя, может быть, в отличие от меня он не заснул, а от такого напряга, какой был ночью, просто уже ничего не соображал, совершая некоторые действия, вроде обхода особо тяжелых, на голимом автомате. Сейчас сложно сказать, а сам он уже не ответит. Вот только приговорили его совсем недавно. Как бы не в то же время, когда я с Мариной в ПИТе разбирался.

Я перевел взгляд на койки и чуть слышно выругался. Большинство из них были пустыми, как я и предполагал, но вот первая с этого края и виднеющаяся во второй палате оказались заняты. Вот только лежащие на них пациенты признаков жизни не подавали, а зияющие раны на шеях не давали усомниться в причинах их неподвижности. Прикроватные мониторы смотрели равнодушно черными экранами, не подавая признаков жизни. Я проследил взглядом за шнурами и увидел, что вилки вырваны из розеток, и валяются на полу. Не к месту вспомнилась байка об уборщице, которая вырывала вилки аппаратов жизнеобеспечения, чтобы включить пылесос. Вот только ситуация вовсе не располагала к смеху.

Я отступил к стене, зажав в руке шприц, заполненный убийственным коктейлем, который слона мог завалить. Запоздало промелькнула мысль, что я идиот, и вполне мог забрать тот скальпель, которым меня Маринка хотела приговорить. Почему-то мне тогда это даже в голову не пришло, наверное, все-таки сильный стресс сказался. А ведь где-то поблизости находится тот, или те, кто завалил этих бедолаг и Сашку. И, если судить по способу убийства, этот кто-то игроком не являлся. Оставлять у себя за спиной тварь, если она все еще здесь, как-то не слишком хотелось, и я прижался спиной к стене, до звона в ушах вслушиваясь в царившую вокруг тишину.

Он все еще был здесь. Я не знаю, что неигроки делают с трупами, но почему-то на ум приходила только мысль о том, что пожирают, хотя те, которые я видел, вроде бы были в этом плане нетронутые.

Из проходного коридора раздалось утробное ворчание, такое издают звери, я однажды имел счастье послушать, наткнувшись на канал о дикой природе, в итоге уснув под волчий вой. Напрягшись так, что мышцы прострелило болью, я вынул руку из кармана, и одним движением пальца скинул защитный колпачок с иглы. Он практически неслышно упал на пол, и одновременно с этим в проходе появился неигрок.

Он был голый, а мышцы на руках и шее казались несколько гипертрофированными. В этой гориллообразной фигуре я с трудом узнал того самого паренька, который оказался в эту ночь на столе первым, того самого, который что-то бормотал про игру и что творится нечто страшное. Надо же, а я думал, что, если он выживет, то станет как раз игроком.