Книга Системная операция, страница 99 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

— И ничего я не спряталась, — Катя вышла из-за моей спины, вздохнув, забралась на высокий операционный стол и села рядом со мной. — Я не могла просто так стоять и смотреть. У меня хоть какой-то уровень был, а у многих, и мужчин в том числе, вообще нулевой. Это действительно бойня была. И я старалась не в самой гуще находиться. Так, на периферии держалась, одиночек отлавливала.

— Я так и понял, — я долго смотрел ей в глаза, прежде, чем добавить. — Какой у тебя сейчас уровень?

— Четвертый.

— Угу, на периферии она стояла, я тебе верю. Катя, если ты еще раз выкинешь такой финт, то мы попробуем плетку.

— Ха, а я знал, что вы теперь вместе, — хохотнул Рогов, смотрящий на нас с любопытством.

— Думаю, что не только ты такой наблюдательный, — я ответил, продолжая гипнотизировать взглядом девчонку. — Катя, ты меня поняла?

— Да, поняла! — она взвилась.

— Очень хорошо, — кивнув ей в ответ, я посмотрел на Рогова. — Начинай.

— Да что тут рассказывать? — Васька не удержался и сплюнул в лоток. Надо же, не на пол. Все-таки то, что мы в последнее время используем операционную почти по назначению, вернуло ему часть утраченной ответственности. — Этот опездал, я знаю, что о покойниках только хорошо можно, или ничего, не надо меня одергивать, — огрызнулся он на попытку Катерины донести до него эту простую истину. — Просто у меня на него не хватает хороших слов, даже на мертвого, и ты сама слышала, что Алексей Владимирович велел мне рассказывать. Так вот, этот лапениум, все сделал наоборот, словно целью задался как можно тщательнее проигнорировать, а то и исказить ваш приказ. Я как раз неподалеку был, на пищеблоке. Мы с Катькой пытались разобраться, что из продуктов имеется в запасе и в каком количестве, чтобы примерное меню составить. — Я невольно покосился на Катю, вспомнив, чем мы с ней занимались на пищеблоке. Она в ответ бросила быстрый взгляд в мою сторону и ее щеки слегка порозовели. Рогов, которого захлестнуло негодование, вызванное воспоминаниями, не обратил на ниши переглядывания никакого внимания, продолжая рассказ. — Раздался дикий крик, и мы выскочили на улицу. Этого недоумка просто смели, и на улицу из прачки вываливали все новые и новые зомбаки. В общем, мы решили время зря не терять и бросились сюда.

— Я дверь успела запереть, не переживай, — быстро добавила Катя.

— Вот за это я переживаю меньше всего, — я снова повернулся к Рогову.

— Откуда ты узнал, что он не выполнил моего приказа и не усыпил большую часть сегодняшнего зверинца, прежде, чем дверь открывать?

— Другие бойцы сказали. Они выбрались вслед за зомбаками. Думали, что какой-то сбой произошел, а оно вон как оказалось. Почему так происходит, Алексей Владимирович? — я долго смотрел на него, затем медленно ответил.

— Потому что всегда найдется идиот, который будет думать, что умнее и прошареннее других, а также о том, что он личность и выполнять, казалось бы, простые приказы ему вера не позволяет. Только вот, чаще всего все эти правила и запреты написаны кровью, только понять это доступно не всем: не суй пальцы и шпильки в розетки, не дразни львов и не приближайся к клеткам, не несись по трассе, будто у тебя понос, и ты в сортир боишься не успеть, не обгоняй, если точно не уверен, что на встречке никого нет. Таких правил много, и они все вполне доступны для понимания, но, как это часто выясняется, половина населения земного шара не в состоянии их усвоить. И от этого гибнут люди, Вася, чаще всего те, кто как раз-таки все понимает, вот только сделать ничего не может.