Книга Зона категории «90», страница 79 – Дмитрий Штиль

— Ты в своем уме, Ланцев? — голос подполковника потерял привычную доброжелательность, в нем прорезался металл чекиста. — Какая мать? Какой к чертям Щукин⁈ Ты звонишь мне по ВЧ-связи, чтобы просить за предателя, который чуть не устроил нам катастрофу?

— Выслушайте меня…

— Нет, это ты меня выслушай! — жестко перебил Серов. — Хватит защищать Нудельмана! Я понимаю, уязвленное оперативное самолюбие, он ушел с твоего объекта, обвел тебя вокруг пальца. Но пора признать ошибку, Виктор! Он продал софт, он заложил диверсию, он сбежал! А теперь ты просишь поднять дело какого-то Щукина? Того самого придурка из внешней разведки, который по пьяной лавочке или из ревности чуть не зарезал свою любовницу и сейчас гниет в тюрьме за бытовуху? При чем здесь он⁈

— При том, Юрий Петрович, что Илья Нудельман не предатель, — чеканя каждое слово, произнес я. — Он трус, паникер, дезертир, но он не работает на ЦРУ. И никогда не работал.

Серов молчал. Он был слишком опытным оперативником, чтобы просто бросить трубку. Моя уверенность заставила его сдержать гнев и включить аналитику.

— Обоснуй, — коротко бросил он.

— Хронология, Юрий Петрович. Сухие цифры, которые не умеют врать, — я положил перед собой исписанный в номере Романчука лист бумаги. — Я только что выпотрошил американца. ЦРУ зашило логического трояна в софт не на этапе обновлений, когда с ним работал Нудельман. Они внедрили капкан в базовую архитектуру программы. Еще в августе. До того, как она попала к нам, и задолго до того, как математик вообще решил бежать из страны.

— То есть… — медленно протянул Серов.

— То есть американцы знали все изначально. Они знали, какие именно подставные фирмы использует наше Первое главное управление для кражи технологий. Они знали номенклатуру закупок. Они ювелирно подсунули нам отравленный исходник. У них был источник, который сливал им эту информацию с самого начала. И этот источник — не беглый математик из закрытого НИИ. Это крот на самом верху. В структуре ПГУ.

Я слышал, как Серов со свистом выдохнул.

— Крот во внешней разведке… Виктор, ты понимаешь масштаб обвинений? Это удар по всему Комитету. Кто имеет такой уровень допуска?

— Тот, кто курировал эти закупки. Тот, кто знал агентурные сети в США. Тот, кого вы сами упомянули пять минут назад, Юрий Петрович. Вспомните свою же байку про Щукина.

— Щукина? — голос Серова стал напряженным, растерянным. — Витя, это бред. Он сел за покушение на убийство. Обычная криминальная бытовуха, ревность…

— Вспомните детали, которые вы сами мне рассказывали! — Я перешел в наступление, плотнее прижав трубку к уху. — У его любовницы нашли бриллианты, валюту, швейцарские часы и импортные шмотки, стоимость которых в десятки раз превышала официальный оклад старшего офицера КГБ! Откуда у него эти деньги, Юрий Петрович⁈

На линии повисла долгая пауза. Серов сопоставлял факты.

— Систему продают не за идею, а за комфорт. Щукин монетизировал свою должность. Он продал ЦРУ списки наших технологических закупок и сдал сеть нелегалов за валюту. И жил на широкую ногу, одаривая любовницу.

— Но если он агент такого уровня, — голос Серова изменился, стал глухим, почти хриплым, — зачем ЦРУ начало хлопать нашу агентуру в Штатах? Они бы берегли своего крота. Массовые аресты нелегалов неминуемо вызвали бы проверку ПГУ, и мы бы вышли на Щукина. Зачем им своими руками подставлять суперисточник?