Книга Операция «Зеркало», страница 22 – Дмитрий Штиль

Я посмотрел на отца. Он сильно постарел за эти два года. Абсолютно седые волосы, глубокие морщины. Физическое истощение от работы на износ. Но он был жив. Его глаза смотрели ясно и спокойно. Он физически вытащил на себе интеграцию реактора БН-800, создав тот самый экономический щит, о котором не подозревали американцы.

Громов посмотрел на меня. Во взгляде мелькнуло узнавание — он помнил молодого оперативника, но он не знал и никогда не узнает, кто я на самом деле. Для него я оставался просто сотрудником Комитета.

— Товарищи офицеры, — голос заместителя председателя прервал тишину. — Начнем.

Он открыл красную сафьяновую папку.

— Закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР от десятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года. За исключительные заслуги перед государством при выполнении особо важного задания Правительства…

Формулировки были сухими, лишенными какой-либо конкретики. Ни слова про Урал, ни слова про реактор или «Симбиоз».

— … присвоить звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот» Громову Александру Николаевичу.

Зампредседателя подошел к ученому и протянул ему открытую бархатную коробочку, в которой тускло блеснуло золото высшей награды страны.

— Служу Советскому Союзу, — негромко, но твердо ответил Громов, принимая награду.

Рукопожатие было коротким.

Процедура закрытого награждения завершилась стандартно. Сотрудник отдела кадров шагнул к столу с прошнурованным журналом.

— Товарищ Громов, распишитесь здесь, — он положил журнал на стол. — Награда и орденская книжка подлежат изъятию для бессрочного хранения в спецхране КГБ СССР.

Громов не проявил ни капли удивления. Он спокойно вернул бархатную коробочку офицеру, взял ручку и поставил подпись. Золотая звезда скрылась навсегда.

— Ваша миссия завершена, Александр Николаевич, — произнес Зуев, протягивая ученому плотный пластиковый конверт. — Операция «Симбиоз» переходит в режим автономного функционирования. Здесь ваш новый паспорт, трудовая книжка и билеты. Установочные данные — Соколов Александр Николаевич. Место назначения — Томск-7. Должность старшего научного сотрудника на закрытом объекте Минсредмаша для вас подготовлена. Легенда внедрения внутри. Сегодня в двадцать два ноль-ноль машина отвезет вас на Казанский вокзал.

Легендирование завершено. Биография Громова официально закрыта.

— Благодарю за службу, товарищ Соколов, — заместитель председателя еще раз пожал ему руку и покинул кабинет.

За ним вышел офицер с наградой.

Мы остались вчетвером.

Я подошел к Громову. Нам не полагалось обниматься или вести долгие беседы.

— Счастливого пути, Александр Николаевич, — я протянул руку.

Он крепко пожал ее. Ладонь у него была сухой и горячей.

— И вам удачи, Виктор. Берегите то, что мы там запустили.

В сопровождении Серова он вышел в коридор. Дверь закрылась.

Я остался стоять посреди кабинета. Парадокс времени был окончательно преодолен. Отец выжил.

Явочная квартира располагалась на четвертом этаже старого сталинского дома в Сивцевом Вражке. Квартира была «слепой», без соседей по лестничной клетке, и использовалась для встреч с ценной агентурой из числа академической интеллигенции.

Я сидел на продавленном кожаном диване, глядя на циферблат наручных часов. В коридоре тихо, в дверь постучали. Я посмотрел в глазок и открыл дверь.