Книга Дьявол сказал «бах», страница 157 – Ричард Кэдри

Травен сбавляет скорость и объезжает воронку, поглотившую часть магазина сэндвичей и магазина автозапчастей. Копы в переулках выглядят измученными и шокированными.

— На первом языке «Ом Йа» просто означает «Бог». «Ангра» в зависимости от того, как ты его произнесёшь, означает «великий» или «скорбный». «Комрама» не столь очевидное, но означает что-то вроде «пожиратель». Комрама Ом Йа означает Пожиратель Богов. Оружие, созданное богами для убийства других богов.

Я смотрю в боковое зеркало.

— Отец, вы приехали от своего дома прямо в «Шато»?

— Да. А что?

Кэнди смотрит в заднее стекло. Я не спускаю глаз с зеркала.

— Сзади только одна машина, и она следует за нами несколько кварталов. Прибавьте скорость.

Машина на несколько секунд отстаёт, затем набирает скорость держится у нас на хвосте. Это «Чарджер»^[215], но это не имеет значения. В обычной гонке даже скейтбордист со сломанной лодыжкой сможет обогнать «Гео Метро». «Чарджер» это перебор. Он ускоряется и пристраивается прямо за нами.

— Ускорьтесь до шестидесяти километров в час, и держите так.

— Машина развалится на части на этом неровном покрытии.

— Ага, но им будет труднее в нас стрелять.

— Ой, — произносит Травен. Он нажимает на газ.

«Чарджер» этого даже не замечает. Он ровняется, и Король Каир опускает переднее пассажирское стекло.

— Поменяйся со мной местами, — говорю я Кэнди.

Я протискиваюсь на заднее сиденье, а она садится впереди. В бок «Метро» ударяет пламя.

— Не сбавляйте скорость.

Травен кивает. Объезжает колдобины, как только может. Каир высовывается из окна другой машины. Закатывает глаза и корчит рожи. Он швыряет в «Метро» ещё одно огненное заклинание. Удар достаточно сильный, чтобы сотрясти маленькую машинку.

Кэнди разворачивается на переднем сиденье, глядя на меня.

— Помнишь, я говорил, что собираюсь взять тебя пострелять?

— Ага.

— Поздравляю. Считай это своим первым уроком.

Я достаю из кармана обойму 9-мм и протягиваю ей. Она скалит зубы, как волчица. Нажимает на кнопку, и футляр пистолета раскрывается, словно металлический цветок. Она вскидывает пистолет к плечу, вставляет обойму и досылает патрон.

— Не слишком радуйся. Ты не стреляешь, пока я не скажу, и стреляешь только в то, что я скажу. Уяснила?

Она кивает. С пистолетом в руках она не может перестать улыбаться. В отличие от Травена. Вспышки пламени ударяют в его машину, заставляя пузыриться краску и окрашивая в чёрный цвет стекло со стороны водителя. А теперь на соседнем сиденье сидит вооружённый дилетант.

— Отец, вы не рады, что присоединились?

— Я хотел делать что-то большее, чем читать книги. Полагаю, это оно самое.

— Добро пожаловать в лю мердье^[216]. Это заднее стекло опускается?

— Боюсь, нет.

— Очень жаль.

Я пробиваю его кулаком. Оно обхватывает моё запястье, словно большой стеклянный браслет. Я стягиваю его и бросаю в Каира ровно в то мгновение, когда он собирается швырнуть в нас новой порцией огня. Стекло разлетается вдребезги перед лицом Каира. Он соскальзывает обратно в машину, прикрывая глаза. «Чарджер» сбавляет ход.

— Всё кончено? — спрашивает Травен. — Мы победили?

— Нет, я сомневаюсь.

Чарджер уходит вправо и снова пристраивается за нами.

— Продолжайте, Отец. Мне нравится слушать истории, когда я убиваю людей. Ламия — демон Ангра. Как она попала сюда? Чего она хочет?