Книга Дьявол сказал «бах», страница 174 – Ричард Кэдри

— Говори за себя, — комментирует он. — У меня есть будущее. С помощью Кодекса, твоей волшебной гляделки и переводчика с адовского, который ты говорил, что понимаешь, я собираюсь стать самым крупным медиумом в Сети. Я в самом деле могу заглянуть в Ад, где окажутся мудаки родственники большинства людей. Разве это не здорово? Я буду единственным честным онлайн-ясновидящим в мире. Я разбогатею.

— Ага. Рассказывая людям, что их близкие горят в вечном адском пламени, ты заработаешь денег.

Он кивает головой из стороны в сторону.

— Ну, возможно, мне понадобится опустить некоторые детали. Слегка причесать правду. Я уже знаю, как это сделать.

— Хорошо. Затем я перееду обратно; на оставшиеся деньги мы отремонтируем и заново откроем магазин.

— Притормози, Сухарик^[227]. У меня ещё даже сайта нет.

— Мы отремонтируем магазин, или можешь вернуть мне мои деньги.

— Это мои деньги.

— Посмотрим.

Я беру бутылку Царской водки. Закуриваю «Проклятие» и набираю номер клиники, чтобы узнать, как там Кэнди. Никто не отвечает. Набираю снова.

В «Бамбуковом доме кукол» многолюдно. Он набит битком, словно загон для личного досмотра. Прямо как в старые добрые времена. Не знаю, чему я удивляюсь. Так всегда бывает. Небольшой погром. Немного убийств без слишком большого числа жертв. Ровно столько, чтобы обеспечить хорошую историю. И «Бамбуковый дом» снова на карте. Дом, милый дом.

— За две недели вне поля зрения, — произносит Кэнди, поднимая бокал «Джека Дэниэлса».

Я чокаюсь с ней.

— Ваши задницы ещё не вышвырнули из «Мармон»? — спрашивает Карлос.

Его рука всё ещё на перевязи, но он наливает другой рукой, так что кого это волнует?

— Нет ещё, — отвечает Кэнди.

— У меня такое ощущение, что к этому как-то причастен мистер Мунинн. Не знаю, как долго продлится эта поездка, но я готов ехать, пока не отвалятся колёса.

Кэнди сияет.

— Ты должен взять выходной и прийти, — говорит она Карлосу. — Я приготовлю ужин. И под «приготовлю ужин» я имею в виду, что закажу столько еды, что хватило бы потопить «Титаник».

— Это свидание, — говорит Карлос и наливает нам ещё по порции «Джека».

Внутрь проталкивается Отец Травен. Он выглядит слегка ошеломлённым. Интересно, он полагает, что каждый бар похож на «Бамбуковый дом»? Не разочаруется, когда впервые пойдёт в гражданский?

— Эй, Отец. Кого-нибудь сегодня прокляли?

Он улыбается.

— Ни единой души.

— Ночь только начинается. Как держитесь?

Он пожимает плечами. Делает глоток красного вина.

— Отлично. Всё ещё перевариваю всё это. Газеты пишут, что у семьи Остерберг были инвестиции в оборонную промышленность, и что его смерть расследуют как возможный случай внутреннего терроризма. По всей видимости, привлечена Национальная Безопасность.

Я обнимаю его за плечи рукой Кисси. У меня длинные рукава и перчатка, так что он ее не видит.

— Не парьтесь. Я раньше выполнял для них работу. Они ищут парней в лыжных масках, а не священника и каких-то монстров. Мы даже вне их поля зрения.

— Надеюсь, ты прав.

Он поворачивается и оглядывает толпу. Голубокожие Людере играют в азартные игры за столом рядом с музыкальным автоматом. Манимал Майк с кузенами вукари сидят с горсткой нагуалей, обмениваясь порциями дорогой текилы и дешёвой водки. Метаморфы, угрюмые некроманты и тусовщики, разодетые как электрические павлины, медленно танцуют под «Боба Уиллса и Техасских Плейбоев»^[228], исполняющих «Блюз для Дикси».