Книга Алоха из ада, страница 196 – Ричард Кэдри

Благодаря мне. Это из-за меня она вообще оказалась в том номере. Я ничего не мог с этим поделать тогда, и ничего не могу поделать сейчас, и с этим мне придётся жить. Возможно, это, по существу, и есть определение жизни. Быть живым — значит учиться жить с невыносимым. Скоро я объясню это Паркеру. Я отправлю поисковую партию за его душой и он узнает всё о невыносимости.

Я смотрю на Самаэля.

— Как получилось, что она отправилась Наверх вместо того, чтобы спуститься сюда? Я думал, что суицид — это прямой билет на угольную вагонетку.

— Обычно, но в чрезвычайных обстоятельствах правила могут становиться гибкими. Особенно для меня.

Спасибо, острохвостый ты псих. Большое спасибо.

— Теперь моя очередь сказать то, чего я избегала, — добавляет Элис. — Ты спросил меня раньше, не потому ли мы были вместе, что Инквизиция хотела, чтобы я шпионила за тобой. Ответ — да. И вот почему я пришла к тебе.

— Я так и думал. Но это старая новость. Мне уже всё равно.

Она закрывает рот руками. Наступила минута молчания.

— Медея Бава рассказала мне, насколько ты опасен, и как собирался разоблачить Саб Роза перед всем гражданским миром и погубить нас. Я опасалась за свою семью.

— Имеет смысл.

Она моргает. Слабо улыбается.

— Узнав тебя, я поняла, что Медея была права наполовину. Ты был опасен, и мне это нравилось. К тому времени остальное меня уже не волновало.

— Всё в порядке. Я тебе верю.

— В самом деле?

Я киваю.

— Вот почему всё в порядке. Что бы Бава ни говорила нам друг о друге, мы знаем правду, и это всё, что имеет значение.

— Спасибо.

— Чёрт. Спасибо Медее, что свела нас. Я должен старой ведьме коробку конфет.

Она смотрит на Самаэля.

— Ты ведь присмотришь за ним?

— Для тебя, дорогая, конечно.

— Как мило, Сэм, — говорю я, — ангелом ты становишься сентиментальным.

Он бросает на меня взгляд гораздо большего принца Ада, чем я когда-либо буду.

— Потому что я ангел. А ты Пугало. Очаровательный парень. Вот если бы у тебя ещё были мозги.

— Интересно, здесь всё ещё есть кабельное? Я собираюсь это проверить.

Самаэль смотрит на Элис.

— Видишь? Он уже решает большие проблемы. Думаю, нам нужно оставить его.

Я сажусь в рабочее кресло Мейсона.

— На самом деле, у меня нет ни одной сраной идеи, что я должен делать. Умным был ангел.

— Попробуй чтение книг. Этажом ниже есть библиотека. Попробуй почитать о том, чем занимались некоторые из умнейших греческих королей.

— Аудиокниг ведь нет, не так ли?

— Боюсь, нет.

— Чёрт.

— Прощай, Джим, — говорит Элис.

— Для тебя «Люцифер», девочка.

Она криво улыбается.

— Увидимся, дьявол.

Я посылаю ей воздушный поцелуй.

Они исчезают. И я снова один в аду.

Неплохое название для песни. Может, завтра поищу Хэнка Уильямса. Прошло примерно тридцать секунд с их исчезновения, когда кто-то позвал меня с балкона по имени. Я беру чёрный клинок Мейсона и выхожу наружу.

Это Йозеф. Он выглядит так, словно прошёл через мясорубку, а на выходе попал под грузовик. Он срывающимся повреждённым голосом шепчет: «Ты предал нас».

— Я всего лишь предал предателя, так что, если ты здесь за извинениями, можешь поцеловать меня в зад и убираться.

— Я никогда не предавал тебя.

— В самом деле? Эта история с плакатами о розыске не давала мне покоя. Джек не смог бы вовремя сделать их. Мейсон всё ещё строил военные планы, так что не сделал бы постеры, если бы не знал, что я направляюсь в Элефсис. Вот где всплываешь ты. Ты знал, что я направляюсь туда.