Книга Магистр, я не виновата!, страница 10 – Матильда Старр

Весь вечер и половину ночи я снова просидела над учебниками. Исправила расчеты — теперь уже по-настоящему, без ошибок и самонадеянности.

О чем я только думала! Ведь глупо же было рассчитывать, что за одну ночь можно выучить материал целого года. Все эти формулы, рунные цепочки, классификации — их вдалбливали в голову постепенно, шаг за шагом, с пояснениями и примерами. Неужели я думала, что просто пролистаю конспекты и стану специалистом по призыву.

Впрочем, сейчас я была занята вовсе не изучением пройденного. Я пролистала все учебники по призыву, которые только смогла найти, в поисках решения одной-единственной задачи. Как избавиться от призрака, которого не смогла удержать в круге? Только в моих книгах об этом не было ни слова. Похоже, авторы учебников даже не рассматривали такую возможность — видимо, считалось, что преподаватели, которые обязательно присутствуют при студенческих призывах, просто не позволят ничему подобному произойти. И уж точно они не рассчитывали, что какая-нибудь самоуверенная студентка попрется в ритуальный зал одна да еще и с неправильной формулой…

На следующий день я стояла перед кабинетом магистра Монтевера с исправленной формулой в руках. После очередной полубессонной ночи чувствовала себя выжатой как лимон — совсем не то состояние, в котором хотелось бы общаться с неприятным человеком на неприятные темы. Однако избежать неприятного разговора не было никакой возможности, так что пришлось взять себя в руки и постучать в дверь.

Магистр сидел за столом и что-то писал. При моем появлении он поднял голову и посмотрел вопросительно.

Тянуть с признанием не было никакого смысла.

— Я нашла ошибку, — сказала я, положив листок на стол.

Он даже не взглянул на бумагу. Вместо этого откинулся на спинку стула и с легкой иронией поинтересовался:

— Неужели? Ту самую ошибку, которой не было?

В другое время я бы, наверное, вспыхнула и начала спорить. Но не сегодня. Сегодня мне пришлось потупить глазки и придать лицу самое кроткое выражение, на какое я только была способна.

— Я была неправа, — произнесла я тихо. — Вы совершенно верно указали на неточность. Я перепроверила и убедилась.

Он взял листок, пробежал глазами — и кивнул.

— Что ж, теперь формула верна. Рад, что вы нашли время разобраться.

Я мысленно выдохнула. Признать его правоту было унизительно, но это меньшее из зол. Главное — чтобы никто не узнал о призраке. Никто и никогда.

Впрочем, тут у меня еще оставалась надежда. Я ведь этому полупрозрачному сквернослову не представилась. Призрак не знает ни моего имени, ни факультета, ни курса. Так что при всем желании он не сможет рассказать, кто именно виноват в его появлении.

Ну, то есть сам по себе не сможет.

А вот если его поймает и хорошенько допросит кто-нибудь из преподавателей — тогда другое дело. Нет сомнений: они найдут способ выяснить все, что только можно, о случившемся. И тогда мне конец.

Значит, выход только один: избавиться от призрака до того, как о нем узнает хоть одна живая душа. Точнее — хоть одна душа, кроме моей собственной.

— …Послезавтра, — донесся до меня голос магистра.

Я вздрогнула и подняла глаза. Оказалось, что я задумалась о своем и совершенно пропустила все, что говорил преподаватель.

— Что? — переспросила я.