Книга Магистр, я не виновата!, страница 16 – Матильда Старр

Бр-р!

Я нервно сглотнула.

— Ну, значит, мне повезло… Призрак, который пристает к людям и ругается, — это, выходит, еще неплохой вариант?

— Да просто отличный! — разве что не зарычал он. А потом начал выговаривать не хуже того призрака: — Вы самое ужасное, самое неумное и нерадивое создание, которое я только встречал! Ваши знания не просто нулевые, они представляют из себя отрицательную величину! Рядом с вами даже я глупею! Вы хоть что-то читали по своей специальности?

Вообще-то читала, и не так уж и мало! А уж в последние дни и вовсе только тем и занималась! Но внутреннее чутье подсказывало мне, что сейчас не время об этом говорить — вопрос явно был риторическим.

— Уверен, что нет! Потому что если бы читали — знали бы: пока между вами и каким-то непонятным потусторонним призраком существует такая сильная связь, заниматься призывами вам просто опасно!

Я слушала его и чувствовала, как внутри разрастается холодная, липкая пустота. Про связь с тем, что призвано и при этом не отправлено назад и не развеяно, я читала как раз сегодня — правда автор так сложно изъяснялся, что понять его было почти невозможно… Но да, именно на этом принципе основана привязка фамильяров. А вот про то, что при такой «несанкционированной» привязке нельзя никого призывать… Нет, про это не слышала.

Только вот…

— Но я как раз читала! — воскликнула я. — Это все ненадолго! Через неделю эта связь станет слабее, а потом и вовсе исчезнет. Можно же все перенести. Ну мою практику… Времени-то пока хватает! Еще даже не все разъехались к месту прохождения, занятия идут пока еще. Подумаешь, призову фамильяра через две недели, когда связь ослабеет… И время на практику останется. Все еще можно успеть.

Мне казалось, что это отличный выход.

Магистр Монтевер посмотрел на меня так, будто я предложила разобрать академию по кирпичику и перенести на новое место.

— Какое через две недели! — возмутился он. — Через две недели профессор Арелони вернется из отпуска. Моя работа в качестве преподавателя на замену должна на этом закончиться. А ваша практика уже вписана в мой рабочий план!

— И… что это значит?

Честно говоря, в планах преподавателей я не очень разбиралась, и вообще понятия не имела, как там у них устроена работа.

— Это значит, — ответил он мрачно, — что я не смогу покинуть академию, пока полностью не отчитаюсь по плану. И если вы не пройдете практику, мне придется торчать здесь дольше запланированного.

Магистр скрестил руки на груди и окинул меня взглядом, полным такого ледяного негодования, что мне захотелось стать невидимкой.

— А мне, знаете ли, совершенно не хочется здесь задерживаться. Студенты-недоучки, которые не берут себе труда даже выучить необходимый материал, не говоря уже о том, чтобы узнать что-то дополнительное, — это вовсе не те, на кого я намерен тратить свое время. Есть у меня дела и поважнее!

Ох, вот же влипла я в историю!

— И что же теперь делать? — спросила я тихо.

Магистр Монтевер вздохнул тяжело и, как мне показалось, обреченно.

— Прежде всего — не нарушать дисциплину. По крайней мере, в присутствии преподавателя. Прямо сейчас вы должны быть в своей комнате и спать, вот и отправляйтесь туда! А решение я приму завтра.

Он развернулся и зашагал прочь, даже не оглянувшись. Я осталась стоять, глядя ему вслед и чувствуя себя так паршиво, как не чувствовала, наверное, никогда в жизни. Даже, когда услышала от Дейвана, что он считает меня лишь временным развлечением, было не так ужасно. Тогда была злость — острая, спасительная. Да и момент, когда плащ Дейвана хлестнул его по щеке, я вспоминала не без удовольствия. А сейчас оставалась только усталость и чувство собственной никчемности.