Книга Мышка для босса, страница 4 – Алиса Климова

— Почему вы никогда не давали распоряжение заказать вам билеты? – спросила я, дождавшись Матвея.

Он вытащил из багажника мою сумку. Но только я хотела забрать её, закинул себе на плечо.

— Не надо, Матвей Игоревич. Я сама донесу. Она не такая тяжёлая.

Под его взглядом я в который раз смутилась. Появилось чувство, что он чуть ли ни обиделся.

— Иди вперёд, Тань. С вещами я разберусь.

Пока мы шли по платформе к нашему вагону, начался снег. Протянув проводнице паспорт, я упёрлась взглядом в ворот пальто стоявшего рядом Матвея. Снежинки лежали на его шарфе и плечах, и я, совсем не подумав, что делаю, смахнула несколько своими перчатками. Матвей посмотрел на меня, и я убрала руку.

— Извините. Просто сейчас в поезд зайдём, растает…

— Спасибо, Танюш.

От его «Танюш», я каждый раз впадала в ступор. Вроде, ничего такого, а как отвечать, не знала.

— Седьмое и восьмое места, — сказала проводница, вернув документы. – Проходите, пожалуйста. Далеко паспорта не убирайте, после отправления я ещё к вам подойду.

Матвей показал мне на дверь вагона и вошёл следом. Когда я в последний раз ездила куда-нибудь, кроме дачи, уже и не помнила. Дошла до нужного купе и опять остановилась.

— У нас СВ? – спросила у Матвея.

Он зашёл внутрь, поставил мою сумку на пол.

— А ты думала, мы в плацкарте поедем?

— Нет, я…

А что я думала? Сперва, что мы полетим, а потом я вообще не думала.

Сделав вид, что всё в порядке, прошла внутрь. Матвей прикрыл дверь, и мы оказались отрезанными от мира. Мне сразу стало не по себе. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить, что окажусь с Матвеем наедине в тесном купе СВ.

— Можешь переодеваться, что стоишь?

Матвей снял перекинутый через шею шарф и повесил на крючок. Принялся расстёгивать пальто. Я стянула намокшую от снега шапку. На голове у меня, наверное, невесть что – волосы я высушить до конца так и не успела.

Повертела её и положила на уголок стола. Дотронулась до верхней пуговицы пальто. Делать было нечего, пришлось снять его. Матвей успел достать из чемодана вещи, а я только повесила пальто на плечики. Повернулась, чтобы спросить, во сколько мы приезжаем, да так и подавилась словами.

Сняв рубашку, Матвей бросил её на своё место. Он стоял ко мне полубоком на расстоянии какого-то метра. Под кожей перекатывались стальные мышцы, грудь покрывали тёмные волосы. У меня пересохло во рту, по телу прошла волна жара, за ней холода и опять жара.

И тут Матвей повернулся ко мне. Мы встретились взглядами, и я едва не провалилась сквозь землю.

— Ты что не переодеваешься?

— Я… мне надо… — схватила свою сумку и достала влажные салфетки. – Мне надо… Я… Я в уборную.

За дверь я буквально выскочила. Бросилась к туалету а, оказавшись внутри, заперлась и прижалась плечом. Окно было приоткрыто, с улицы слышался звук колёс чемоданов и голоса. Я прижала ладонь к груди, к колотящемуся сердцу. Лицо пылало, перед глазами так и стоял обнажённый по пояс Матвей.

Что, если он уже всё понял? Таких по уши втрескавшихся в него дур, как я, он наверняка видел не один десяток. Смеётся надо мной или, ещё хуже, жалеет.

Подошла к раковине и набрала в ладони воды. Умылась и посмотрела на себя. Глаза блестят, лицо пытает. И как я должна вернуться в купе?

Вернуться всё-таки пришлось. Хорошо, что Матвей уже переоделся, хотя это ничего не поменяло. Сделав вид, что всё в порядке, я достала из сумки пижаму. Взяла её, чтобы спать в гостинице, но больше ничего подходящего не было. Только не при Матвее же переодеваться.