Книга Его тайная землянка, страница 18 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Но я не жаловалась. Воздух обретенной свободы пьянил. Новая работа захватила все мое внимание и сулила невиданные горизонты открытий.

В эти дни первой самой яркой эйфории я почти не вспоминала темные извилистые пути, что привели меня сюда. Не вспоминала и хардов. Вернее одного единственного харда, который очень часто снился мне за эти несколько месяцев беспробудной, изматывающей учебы.

Наверно, я просто сама постоянно находилась в диком напряжении, что в моем сознании раз за разом всплывала его монументальная темная фигура в версе, и его жуткие светящиеся потусторонним темным огнем глаза напротив моих.

Так я и просыпалась каждый раз с бешено колотящимся сердцем и вся в холодной испарине. Приходилось включать свет и убеждать себя в том, что здесь никого нет. Меня отпустили. Правда я сама не знаю причин, которые побудили Зодиака это сделать.

А может причиной моих снов было то, что про него и сюда долетали новости, как я не пыталась отгородиться от них.

Черный Зодиак был влиятельной фигурой этой мира. Серый кардинал, хотя титул теневой император ему подходил больше. Я цепляла обрывки сообщений про очередное столкновение теневиков и официальной власти.

И до сих пор во мне поднималась дрожь при одном лишь упоминании об хардах. Я боялась. Боялась, что все мои усилия в итоге окажутся напрасными, что точно также как меня устроили, они заберут меня обратно.

Я не верила в благородство криминала. Достаточно насмотрелась на Земле подобных типажей. Зодиак не просто так отпустил меня. Не мог он это сделать без своей выгоды. Просто я не знаю всех его мотивов.

И от этого становилось еще страшнее. Зачем вкладываться и помогать своей живой игрушке, которую выиграл у другого криминального дельца?

Я старательно гнала эти мысли от себя, но нет-нет да и всплывали эти страхи и сомнения.

Сколько мне отвели свободы и есть ли она вообще для меня?

Вот что меня заботило, когда моя эйфория немного утихла. Во время нахождения в Миграционном центре у меня не было возможности подумать, а сейчас я обкатывала и обкатывала эти мысли и находила новые причины для тревоги.

Я теперь жила одна. Снимала небольшую квартиру неподалеку от работы. Мне нравился район. Нравилось ощущение уюта, которое я создала в своем новом жилище. Но это уютное чувство постоянно нарушалось.

Появилось отчётливое чувство слежки.

Я могла ощутить чужой взгляд внезапно. И это было не простое совпадение или случайно соскользнувший интерес прохожего.

Успокаивала себя, но проявившиеся странности продолжались. И я не могла больше игнорировать их, как и списывать на манию преследования.

Я никогда не видела самих наблюдателей, но вот некоторые события все же выбивались из привычного ритма моей жизни.

Нет. За мной точно следили. Следили качественно.

Я никогда не была параноиком. Манией преследования тоже не страдала на Земле.

Сейчас, вспоминая свою жизнь там, на родной планете, она казалась мне слишком иллюзорной, будто бы не настоящей. Как взрослый, наверно, смотрит с высоты своего возраста и опыта на свое детство.

Там не было и десятой доли тех трудностей и переживаний, с которыми я сейчас столкнулась. Да я будто разом лишилась розовых очков, и меня вытолкнули из защитного пузыря в суровую беспощадную реальность.