Книга Его тайная землянка, страница 52 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Да. Очень, — не могу не признать очевидное я. — Хотя... я даже не знаю, что это.

— Местные плоды. Их выращивают в гидропонных оранжереях на нижних уровнях. Пробуй всё, что захочешь.

Я присматриваюсь к остальной еде. И замираю, когда до меня доходит невероятная вещь. Всё на столе — мои любимые блюда. Точнее, их далёкое, утончённое эхо.

Тот омлет, что я любила заказывать в кафе возле музея, но воздушный и с пряными травами. И пирог, похожий на тот, что я заказывала по выходным из любимой доставки, но с более глубоким, бархатистым вкусом.

Всё понятно. Они же следили за мной столько времени. Список моих предпочтений в еде тоже собрали.

Одёргиваю себя от того, чтобы загоняться по этому поводу.

Всё уже. Отпереживалась. Надо привыкать к новой реальности. Здесь, по-крайней мере, очень вкусно и комфортно.

Разрешаю себе. Выбираю, как сказал Ауро, то, что приглянулось.

Я ем медленно, погружаясь в новые ощущения.

Да, мне надо привыкать.

Ауро не торопит, его спокойствие постепенно передаётся и мне.

Поглядываю на него. Он ест красиво, неспешно, явно наслаждаясь едой, как и я.

А я ловлю себя на том, что наблюдаю за ним уже без прежней паники.

Его внушительная фигура напротив сейчас кажется не угрозой, а просто... данностью. Частью этого странного утра.

— А это нравится? — он указывает на небольшую вазочку с желеобразным десертом, из которой я только что попробовала.

— Напоминает манго, — говорю я, и в моём голосе уже нет прежней дрожи. — Но более нежное.

Он коротко кивает, и уголок его губ слегка изгибается в намёке на… нет, не на улыбку, скорее на тень удовлетворения.

Мне правда нравится. И пока я пробую этот невероятный десерт, ко мне приходит простая, почти безрассудная мысль.

Я вполне способна на это. На игру.

Сидеть напротив этого красивого, невозмутимого мужчины, отвечать на его спокойные вопросы, чувствовать на себе его тяжёлый взгляд и не рассыпаться в прах.

Пока он ведёт себя вот так... цивилизованно... всё возможно.

Главное, не думать о том, кем он является на самом деле. Не вспоминать ни вынесенную дверь, ни его голое тело, залитое водой, ни ту абсолютную власть, что исходит от него, когда он этого хочет.

Пока он просто завтракает со мной, я могу просто завтракать с ним. Всё остальное... об остальном я буду думать позже.

Он указывает на небольшую хрустальную вазу, где переливается нежное розовато-золотистое желе.

— Попробуй это, — говорит он, и в его голосе слышится легкая, почти неуловимая нотка ожидания.

Я послушно беру маленькую перламутровую ложку и зачерпываю крошечную порцию.

Текстура оказывается обманчиво воздушной, и в тот миг, когда десерт касается языка, мои рецепторы взрываются фейерверком ощущений.

Умопомрачительно яркий вкус спелого персика с каплей густых сливок и едва уловимой горьковатой ноткой редкой пряности, которая лишь оттеняет сладость. А потом на языке растекается послевкусие, холодное и свежее.

Это настолько волшебно, настолько необычно и ярко, что я невольно закрываю глаза, полностью отдавшись этому каскаду наслаждения, и даже слегка закатываю их от удовольствия.

И именно в этот миг я чувствую, что что-то изменилось. Воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Тишина стала звенящей.

Я резко распахиваю глаза и замираю, ложка застывает в моей руке.