Книга Мой опасный, страница 14 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Кажется, я сейчас умру.

Нет, не сейчас. Вот до того синего холма доплетусь. Именно на нём буду умирать.

Пока не время.

Умирать я буду потом. Но обязательно. Сразу после того как проползу под канатами, а потом залезу по верёвке на вертикальную стену в пять метров высотой.

Я рухнула в грязь, преодолевая боль в натруженных мышцах и поползла, прижимая хвост к бедру. Это было необходимо. Он рвался материться на рихтовом, несмотря на свои короткие размеры.

Это вон самцы пусть не сдерживаются. Впрочем, они и не сдерживаются, явно высказывая изгибами хвостов всё, что они думают о своём командире в целом, и об его умственных способностях в частности.

Мне нельзя. Не хочу, чтобы надо мной смеялись.

Я хорошо выучила хвостовой язык, несмотря на размеры моего хвоста. Хорошая знакомая моих родителей, Рания Грил научила. Она чистокровный рихт, её хвост стал коротким из-за ранения. Но она подстроилась и переучила его даже под такую длину, и мне объяснила принцип.

Поэтому изъяснялась я на хвостовом языке очень даже понятно. Но надо мной всё равно посмеивались, когда я хвостом жестикулировала.

Папа говорил, что будто ребенка маленького жесты разбирает. Изгибы хвоста не резкие и хлесткие, а очень плавные, мягкие… Потому что мне приходилось сильно напрягаться, чтобы понятно и правильно все показывать.

Поэтому я не буду материться хвостом, как остальные. Нет. Я не позволю насмехаться над собой!

Я держала хвост идеально неподвижным. Что не мешало мне выстраивать в голове матерные конструкции одна другой длиннее. Наслушалась и насмотрелась на эсминце. Могу и сама так красиво загнуть, что окосеют все.

Гадский Хард! Командир, мать его так! Кто же в первый день устраивает подобное?

Да у него же вся команда два дня будет недееспособна!

Интересно, какой он нам уровень сложности врубил?

Наш интенсив проходит на базе академии космодесанта. Здесь для тренировок специально построены полигоны с динамичной настройкой сложности.

То есть можно устраивать как лёгкую прогулку, так и адовую жестяную жесть, так что самые крутые взвоют.

Капитан Мрак на родном эсминце как-то заказал для своей команды максимальный уровень сложности на таком полигоне. Мои мама и папа там были. Очень не любят про это вспоминать.

Думаю, у Харда всё же хватает мозгов не включать нам максималку, мы бы тут точно сдохли. Но сложность явно выше обычных значений. И даже выше повышенных…

Выше повышенных — так и крутилось в голове, пока я бросала своё тело вверх, и заставляла его карабкаться на отвесную пятиметровую стену.

Это я ща стану повышенная. Или повешанная. Потому что вешаюсь, натурально вешаюсь от этого всего.

Рывок. Ещё. Давай же. Ещё капельку.

Малышка Диана, жги. Бывало у тебя и хуже. Намного хуже.

Ещё метр. Да!.. Твою ж мать!

Скользкая ослабевшая рука подвела, соскользнула с верхушки.

Я мешком полетела вниз.

Чудом ухватилась за верёвку, ободрав ладони, зашипела от боли, гибко изогнулась — откуда силы-то взялись.

Кувырок, точное приземление на обе ноги.

Вскидываю взгляд, чтобы осмотреться, куда дальше бежать, и натурально холодею…

Совсем рядом стоит Хард. Скрестив руки на груди, с совершенно каменным лицом. Странно, как он тут оказался? Страхует что ли? Меня пытался ловить?

Да и похрен на него! Стоит и стоит. Некогда думать! Дальше!